Лопес поддернул сваливающиеся с тощих бедер штаны:
— Значит, я прошью обоих бородатых ублюдков…
Винни вышел. Девлин отперла висячий замок шкафчика, осторожно достала из него большую бутыль эфира и сверилась с его этикеткой: (C<sub>2</sub>Н<sub>5</sub>)<sub>2</sub>O.
Подняв бутыль, она понесла ее к двери. Уилсон встал со стула и присоединился к ней.
— Что, док, объявляем химическую войну?
— Если вы предпочитаете метать в них рулоны туалетной бумаги, то валяйте, начинайте.
— А что это за дрянь?
— Эфир. Применяется для анестезии и, насколько я помню, выгоняется из серной кислоты и спирта.
— Мы собираемся их усыпить?
— Нет. Эта штука быстро испаряется, превращаясь на воздухе в газ. Смешиваясь с чистым кислородом, становится взрывоопасной.
Девлин снова посмотрела на бутыль, только сейчас понимая, какую страшную штуку она задумала. Думала ли она об этом, изучая химию в институте?..
Уилсон, разобравшись в ее чувствах, произнес:
— Они бы тоже могли метать в нас рулоны туалетной бумаги, но почему-то этого не делают…
Девлин кивнула и выдохнула:
— Пора…
Ацетиленовой горелке предстояло преодолеть еще не более пяти сантиметров стали, прежде чем замок отвалится от двери.
— Давай, — приказала Девлин Коули.
Негр присел на корточки возле баллонов и, повернув гаечный ключ, свернул вентиль первого цилиндра. Шипение ацетилена утонуло в шипении выходящего из баллона кислорода. Металл на двери светился уже ярко-оранжевым светом. Коули переставил ключ на вентиль второго баллона.
— Дверь открывается от нас, верно? — спросила Девлин.
— Верно, — подтвердил Коули, отворачивая вентиль второго баллона. Поток чистого кислорода рванулся в замкнутое пространство коридора.
— А теперь выходи и жди меня, — распорядилась Девлин. — Когда я вбегу, захлопни дверь как можно скорее.
— Все, они прошли, — сказал Коули.
Стальная дверь затряслась под ударами нетерпеливых кулаков, молотивших по ручке с другой стороны. Последние полтора сантиметра стали брызнули искрами, сдавая свои позиции. Коули прошел мимо Девлин и прикрыл дверь, оставив лишь узенькую щелочку. Девушка осталась наедине с шипящими баллонами и дрожащей дверью, которая едва сдерживала людей, собирающихся изнасиловать ее саму и убить ее друзей. Помни об этом, приказала себе Девлин. Никто их сюда не звал. Девушка подняла бутыль над головой обеими руками: нет, неудобно… Она встала в позу толкателя ядра, установив донышко бутыли на ладони правой руки. Да, так лучше… Желудок Девлин так сжался, что стало трудно дышать. Она обернулась на деревянную дверь, не дававшую кислороду перетекать в коридор: та была по-прежнему чуть-чуть приоткрыта.
Стальная дверь распахнулась настежь.
Девлин всем своим весом метнула бутыль вдоль коридора и тут же шарахнулась в сторону, ударившись задом и плечом в деревянную дверь: ввалившись в коридор, она не устояла на ногах.
В дверном проеме напротив человек с ацетиленовой горелкой в руках, сидя на корточках, ошеломленно смотрел на летевшую коричневую бутыль.
Девлин с пола подхватили чьи-то руки и мгновенно вдернули ее в коридор. Прежде чем Уилсон захлопнул дверь, Девлин успела рассмотреть, как бутыль разлетается вдребезги, ударившись об один из баллонов с кислородом.
Последовал чудовищный по силе двойной взрыв: раскатисто бухнул первый удар, почти следом раздался второй, несколько звончее и пронзительнее.
Крепкую деревянную дверь чуть не сорвало с петель ударной волной. Затем наступила оглушительная тишина. Коули поставил Девлин на ноги: та боролась с приступом тошноты.
— Все нормально? — спросил Коули. |