– Я все сам скажу, – проговорил он. – Я ищу таких же как я! Мне надо только узнать о них, найти и помочь им! Помочь ближнему своему – разве от этого кому‑то может стать хуже?! Разве будет хуже от этого, вашим зургам или вам самим? Нет! Не будет!

Существо еще больше вытянуло шею, сузило подслеповатые глаза. Из ноздри клювика потянулась бурая струйка крови. Судя по всему, паразит не выносил даже малейшего напряжения. И все же он был слишком любопытен.

– Испугался? – надменно вопросил он. – За жизнь свою никчемную испугался?! Хе‑хе! Не бойся, тебе же и лучше будет. Они вынут твое подлинное нутро, пересадят в лучшее тело, а бренный и жалкий твой прах сгниет, рассыплется в пыль. Ты будешь жить долго, может быть, и вечно, понял? А вдруг они воплотят тебя в одного из нас?

Тебя могут воплотить в свободное тело, и ты ощутишь блаженство на Священном ковре, ты испытаешь то, чего не в состоянии испытать сейчас. А может, зурги заберут тебя с собой и дадут тебе череду перевоплощений – о‑о это будет твоим счастьем, недостойный. Не жалей ни о чем, они убьют только твою жалкую плоть!

Иван покачал головой,

– И жалкую плоть жалко, коли она своя, – глубокомысленно заметил он.

Гнусное существо приблизило свой сырой клювик почти к самому лицу Ивана и теперь дышало на него чем‑то горячим и приторным, не похожим на воздух. Все три глаза паразита были безумны и невероятно глубоки.

Это был взгляд чудовища из преисподней, рядом с которым меркли клыки, когти и прочие украшения жирных чудищ. Взгляд обладал гипнотической силой и будь на месте Ивана кто‑то другой, плохо бы тому пришлось.

– Тебе будет хорошо после смерти, – выдавило в лицо Ивану существо, – очень хорошо. Ты вспомнишь мои слова.

Иван не отодвинул головы. Не поддался.

– Я не понимаю, – медленно проговорил он, – зачем убивать кого‑то, чтобы затем перевоплотить его, родить заново в другом теле. Смысл какой? Не лучше ли оставить все как есть?

Клювик паразита скривился в странной болезненной ухмылке.

– Ты не сможешь понять деяний зургов и смысл их бытия. Но запомни – Пристанище явилось из воплощений Первозургов, Властелинов Жизни и Смерти. Пристанище живет перевоплощениями. И никому не дано понять Его смысла. Не ломай голову, несчастный. За тебя все решат. И тебе дадут большее, чем ты имеешь, и большее, чем ты мог бы иметь. Я. тебе скажу то, что не принято говорить чужакам. Нет, это не секрет, тут нет тайн и секретов. Тут есть Непостижимое. Слушай: в Пристанище никто не умирает, хотя убивают тут всех! Пристанище и его властители ценят жизнь – ни единая кроха живой и неживой материи, несущая хоть зачатки разума, никогда не будет умерщвлена. Пристанище будет нести ее и совершенствовать, пусть и вопреки ее воле, но на пользу ей и непостижимому Предназначению. Понял?

– Понял, – тихо проговорил Иван. – Разберемся еще. – И добавил погромче, с ехидцей: – Небось, вызвали уже своих зургов?!

– Их никто и никогда не вызывает, – ответило существо.

И спряталось в зияющей ране.

Перед Иваном стояло обычное жирное чудище, на лбу которого с необъяснимой скоростью зарубцовывался и пропадал сначала багровый, набухший, а потом бледненький еле заметный шрам. Все четыре глаза чудища глядели вдаль тупо, диковато и уныло.

Иван подобрал меч. Встал. Он уже сообразил, что настоящего, полного контакта не получится, что эти существа смогут наплести еще много чего, запутать окончательно, но дороги не подскажут. Хоть бы пришли эти зурги, что ли!

– Разберемся, – повторил Иван мрачно..

Он чувствовал, что от поверхности, от мохнатого красного «ковра» исходит некая сила, пронизывающая все тело; но непонятная, неизъяснимая.