— Поездов нет!

— Но мистер Фальконер, то есть полковник Фальконер, специально заказал два состава с локомотивами…

— Да хоть сам Господь! — окрысился тот.

Шерстяная железнодорожная форма Рейнольдса промокла от пота. Война вносила свои коррективы в железнодорожный график, и начальник устал, как собака.

— На линии шестнадцать паровозов, из которых десять возят войска на север. А обычные перевозки никто не отменял! Где взять локомотивы? Член правления мистер Фальконер или сам президент, локомотивов у меня нет! Ничем не могу помочь!

— Можете.

— Я не рожу тебе вагоны, парень! И паровозы не рожу! — заорал Рейнольдс, опёршись на стол обеими руками и роняя на бумаги капли пота с рыжеватой бороды, — Я не чудотворец!

— Вы недооцениваете себя.

Старбак достал из кобуры неуклюжий Саваж и, направив правее Рейнольдса, нажал курок. Грохнуло. Комнату заволокло дымом. В деревянной стенке появилась рваная дыра. Натаниэль спрятал дымящийся пистолет обратно в кобуру и спокойно сказал застывшему с открытым ртом железнодорожнику:

— Я не парень, мистер Рейнольдс, а офицер армии Конфедерации. Ещё раз так ошибётесь, поставлю к стенке и пристрелю.

На миг Старбаку показалось, что Рейнольдс сейчас отправится догонять майора Пилхэма на пути в райские кущи.

— Вы! Вы — псих! — наконец, вымолвил багровый от прилившей крови Рейнольдс.

— Наверно. — безмятежно согласился Старбак, — Когда я не в себе, я стреляю точно. Так что давайте-ка поразмыслим, как нам с вами совершить чудо и перевезти Легион Фальконера на север к Манассасу.

Это всё Салли, улыбаясь, думал он. После той памятной ночи Старбака переполняла несокрушимая вера в себя. Он готов был горы сковыривать и реки поворачивать вспять. Чёрт, а ведь он и вправду может стать отличным солдатом.

Рейнольдс божился, что в радиусе пятидесяти километров не найти ни единого пассажирского вагона. Всё, чем располагало депо Роскилла — семнадцать старых «товарняков».

— «Товарняк» — это то, что я думаю? — вежливо уточнил Старбак.

Тот молча указал за окно на череду товарных вагонов.

— Сколько человек поместится в одном?

— Пятьдесят. Ну, шестьдесят.

— Значит, нам хватит. Ещё какие-нибудь вагоны есть?

На станции имелись две платформы. Одна из них и восемь товарняков требовали ремонта. Рейнольдс считал, что воспользовтаься ими можно, если двигаться не слишком быстро. Паровозов не было вообще. Старбак потянулся к Саважу, и Рейнольдс поспешно припомнил, что скоро через станцию проследует локомотив, направляющийся в Линчбург забрать состав с пиломатериалами для постройки артиллерийских гнёзд на побережье.

— Отлично. — одобрил Старбак, — Задержите и развернёте.

— У нас кольцевой для разворота нет.

— Задний ход у локомотивов есть?

Рейнольдс кивнул.

— А до Манассаса далеко?

— Километров сто пятьдесят, сэр.

Старбак ухмыльнулся:

— Значит, поедем на войну задом наперёд.

Вашингтон Фальконер, появившийся на станции во главе пяти десятков конных к полудню, буквально осатанел, когда вместо двух составов, в одном из которых полковника ожидал мягкий вагон, узрел череду из семнадцати ветхих товарняков с двумя платформами и прицепленный задом наперёд локомотив. Машинист ругался, на чём свет стоит; телеграфист перестукивался с Линчбургом, объясняя, куда делся их паровоз, а Рейнольдс лихорадочно расчищал поезду путь на север мимо Шарлоттсвилля.