— Что значит, домой? Куда домой? В Бостон?

— Да.

— Но почему?

— Почему бы и нет? — хмыкнул Ридли.

— Какой глубокомысленный, философский и уместный вопрос, мистер Ридли. — поморщился Бёрд, — Так почему, Адам?

Племянник молчал, вместо него высказался Ридли:

— Потому что сейчас нельзя верить чужакам.

— Нату можно. — раздражённо буркнул Адам.

— Дружба превыше всего, да, Адам? — глумливо осведомился Ридли.

— Мы не можем Старбаку доверять, Итен? — повернулся к Ридли Бёрд, — Любопытно, почему? Из-за того, что его угораздило родиться на Севере?

— Мне, что, надо такие простые вещи объяснять?

— Да, пожалуйста. — очень вежливо сказал Бёрд.

— Он появился в Ричмонде перед падением форта Самтер, втёрся в доверие к твоему отцу, Адам. Спрашивается, зачем? Зачем сыну оголтелого фанатика Элиаля Старбака приезжать на Юг? Зачем записываться в Легион? Может, завтра к нам в Легион запишется в полном составе семейство Джона Брауна с Гарриэт Бичер-Стоу? — Ридли попыхал сигарой, раскуривая её, — Старбак — шпион. Твой отец, Адам, правильно сделал, избавившись от него. Иначе мы, в конце концов, были бы вынуждены расстрелять святошу, как предателя.

— Отличная идея. Расстрел несколько скрасил бы скуку лагерной жизни, — одобрил Бёрд, — На казни у нас фантазии не хватило, а зря. Нижних чинов это очень развлекло бы.

— Дядя! — возмутился Адам.

— К тому же, у Старбака течёт в жилах порядочная толика негритянской крови. — не очень уверенно заявил Ридли, — Он — явный мулат.

— Ах, мулат? Ну, тогда другое дело. Тогда, конечно, хорошо, что он убрался восвояси. — согласился Бёрд, не скрывая сарказма.

— Не пори чушь, Итен. — рассердился Адам, — С чего ты взял?

— На кожу его глянь. — упорствовал Ридли, — Она смуглая!

— Точно! Точно! Смуглая! Бесспорно, мулат! — майор откровенно потешался над будущим родственником, — Ой, но ведь смуглая кожа и у генерала Борегара! И у вас, мистер Ридли! Какой ужас! Эти мулаты везде!

— Борегар — француз! — набычился Ридли, — А отец у Старбака любит негритосов!

— Ух ты! — восхитился Бёрд, — То есть, по-вашему, мистер Ридли, мамаша Натаниэля поняла проповеди супруга буквально и, пока преподобный метал громы и молнии с кафедры, грешила с чернокожими в ризнице?

— Дядя… — с болью в голосе попросил Адам.

— Нет, Адам, Итен разжёг моё любопытство. Так как, мистер Ридли, я правильно понял ваши намёки?

— Я ни на что не намекал. Старбак убрался, туда ему и дорога. Надеюсь только, что он не растреплет янки наши военные планы.

— О, насчёт этого будьте покойны! — оскалился Бёрд, — Наши военные планы узнают лишь наши потомки из мемуаров наших генералов.

Он достал тонкую вонючую сигарку, к которым питал склонность, и спички:

— Если твой отец хочет, я, конечно, вычеркну Старбака, только сдаётся мне, что полковник совершил большую ошибку.

Адам внимательно посмотрел на майора:

— Тебе пришёлся по душе Нат, да, дядя?

— Ты невнимателен, Адам. Я говорю не о собственных пристрастиях, а о достоинствах твоего друга. Он умеет думать, редкий талант среди современных молодых людей. Ваше поколение привыкло доверять чувствам, а Старбак, хоть и редко, пользуется серым веществом.