— И весьма одарённый. — с некоторой завистью подтвердил Бёрд, — Но лень, Старбак, лень. Зарывает талант в землю. Предпочитает не зарабатывать деньги, а взять и жениться на них.

Бёрд сопроводил тираду минорным аккордом и патетически продекламировал:

— «Он раб страстей…»

— «…И сын греха» — автоматически закончил шекспировскую строчку Старбак.

— Вижу, в Йеле вы тратили время не только на Священное Писание… — прищурился Бёрд и вновь вернулся к драматически-ёрническому тону, — Вот этот раб страстей должен осчастливить браком дочь полковника! Отчего же благородное семейство сквозь пальцы смотрит на сей мезальянс? Бог знает. Да не скажет. Правда, сейчас молодой мистер Ридли попал в опалу у полковника. Не смог завлечь в Легион Труслоу! Ай-ай-ай!

Бёрд ударил по клавишам, исторгнув из недр инструмента нечто демонически-торжественное:

— Труслоу нет, полковник удручён, лавры Ридли приувяли!

— Кто такой Труслоу? — осведомился Старбак безнадёжно.

— Труслоу?

Зловещий аккорд.

— Труслоу, Старбак, — душегуб, убийца, преступник! Наш злодей, наш зверь, наш демон с холмов, наш дракон!

Бёрд крутнулся на сиденье к Старбаку:

— Труслоу — мерзавец, которого мой повредившийся в рассудке зятёк желает непременно иметь в рядах Легиона! Видите ли, Труслоу воевал в Мексике! Истинная же причина в том, что дурная слава Труслоу, по мысли нашего драгоценного полковника, должна каким-то образом укрепить боевую репутацию Легиона. Мир — странное местечко, мистер Старбак. Пойдём, что ли, за юбками для моей племянницы?

— Вы назвали Труслоу убийцей, так?

— Он и есть убийца. Отбил чужую жену, отправив на тот свет мужа. Спасаясь от тюрьмы, сбежал на войну с Мексикой. Вернувшись, принялся за старое, ведь Труслоу, в отличие от лоботряса Ридли, непрерывно совершенствует свой талант. Парню, покусившемуся увести у него лошадь (курьёз, право же, Труслоу сам — первый конокрад!), он хладнокровно вскрыл глотку.

Бёрд извлёк тонкую тёмную сигару со дна одного из своих оттянутых вислых карманов. Откусив кончик, он выплюнул его на пол в направлении фарфоровой плевательницы:

— Наш Труслоу на дух не переносит янки. — с удовольствием сообщил учитель Старбаку, — Встретит в Легионе, чего доброго, отточит на вас лишний раз свой природный дар.

Бёрд поджёг сигару и, окутанный облаком дыма, захихикал, тряся головой:

— Я удовлетворил ваше любопытство, Старбак? Отлично посплетничали, не правда ли? Тогда поспешим за мундиром и юбками, без которых нам не выиграть войны.

Первым делом Бёрд поволок Старбака в огромный пакгауз Бойла и Гэмбла, где заказал боеприпасы:

— Пули Минье. Наш доблестный Легион выстреливает их быстрее, чем заводы производят. Нам нужно много, очень много. У вас есть пули Минье?

— Само собой, мистер Бёрд.

— Я не мистер Бёрд! — заносчиво произнёс Бёрд, — Я — майор Бёрд из Легиона Фальконера!

Он прищёлкнул каблуками и отвесил пожилому приказчику церемонный поклон.

^{Пули конструкции капитана Минье. Чертёж из арсенала в Харперс-Ферри и фотография копаной пули. Пуля забивалась в ствол шомполом, при выстреле полое донце расширялось за счёт пороховых газов, обеспечивая герметизацию ствола и надёжное зацепление пули с нарезами. В США пуле Минье установлено целых три памятника на полях битв Гражданской войны: под Геттисбергом, Виксбургом и Шайло.}

Старбак разинул рот. Майор? Тот, которому Фальконер не доверил бы дырявого котла? Осёл, кретин и олух царя небесного? Профессиональные военные из Европы получили отказ ради того, чтобы майором стал Таддеус Бёрд?

— Ещё нам требуются ударные капсюли.