— Долго ещё, сержант?

Медликотт поднял голову и, оглядев ворох щепы у бочек, щедро присыпанный порохом и бумагой из разорванных патронов, пожаловался:

— Мокрое всё.

— Добавьте растопки!

— Растопки довольно, полковник.

— Порох? Бумага?

— Хватит.

— Так долго ещё?

— Да, всё, пожалуй. — Медликотт почесал затылок и кивнул, — Готово, полковник.

— Давай к Хинтону, Нат. — приказал Фальконер, — Пусть возвращаются. Предупреди капитана Мерфи, пусть лошадей держит под рукой. И скажи всем глядеть в оба с этой минуты!

Старбаку пришло на ум, что гораздо проще и эффективнее было бы заранее оговорить некий сигнал о готовности. Пара-тройка выстрелов в определённой последовательности оповестили бы разбросанные группы об отходе быстрее, чем пеший гонец. Мысль здравая, но обсуждать её с полковником юноша счёл несвоевременным. Тот воспринял бы её, как попрёк. Поэтому Старбак кивнул и полез по косогору наверх, предупредил Мерфи и перебрался по мосту на восточный берег. К его удивлению, часть пути была разобрана, рельсы сброшены в Потомак, а на нетронутом участке со стороны моста высилась баррикада. Капитан Хинтон, человек весёлый, увлекающийся, охотно сообщил Старбаку, что Труслоу намерен ограбить поезд, и он, Хинтон, ничего не имеет против.

— Полковник, что, управился уже?

— Да, сэр.

— Жаль. Я бы поучаствовал в ограблении. Новый опыт, острые ощущения.

Хинтон увлечённо объяснил Старбаку, что метод ограбления поезда, придуманный Труслоу, весьма новаторский и даёт ряд преимуществ по сравнению с традиционным. По Труслоу, машинист, видя впереди заграждение и разобранные рельсы, останавливает поезд. Сразу этакую махину не остановишь, состав начинает замедляться, и тогда-то в него на ходу заскакивают грабители. Традиционный же способ связан с кучей осложнений. Во-первых, нужно иметь в самом поезде кого-то, кто сорвёт в нужном месте стоп-кран. Во-вторых, из застопоренного поезда высыпает толпа злющих вооружённых пассажиров. Есть и «в-третьих», и «в-четвёртых». Нет, метод Труслоу намного лучше. Пока теоретически, разумеется.

— Кроме того, Нат, положа руку на сердце, признаюсь: я не рискну пойти к Труслоу с приказом отказаться от ограбления и возвращаться на западный берег. А ты?

Старбак повернулся туда, куда махнул капитан. Труслоу и прочие люди Хинтона расположились в четырёхстах метрах от моста, явно норовя проверить теорию практикой.

— Рискнёшь, Нат?

Старбак не отзывался. Из-за отрога холма показался белый дымок.

— Поезд. — пробормотал юноша, не веря своим глазам.

— Поезд! — подтвердил Хинтон, — Эх, была не была!

Он сложил ладони лодочкой и заорал:

— Труслоу! Труслоу! Назад!

Конокрад и лиходей то ли не услышал, то ли не захотел услышать, потому что повёл бойцов не к мосту, а, наоборот, навстречу приближающемуся составу.

Хинтон ухмыльнулся:

— Увы, полковнику придётся подождать.

Поезд сбавлял ход, машинист бешено трезвонил в колокол. Поршни, скрипя, силились противостоять уклону в сторону моста и инерции движения. Сзади от реки раздавались призывы поспешить, но торопиться было больше некуда.