Старший брат пронзительно закричал, когда отец вытолкнул его из окна, которое и для него было слишком мало. Ободрав до крови плечи, он вывалился наружу и с воплем полетел вниз. Джек без всякого труда подхватил парня, словно тот ничего не весил.

В окне опять показалась голова магистрата. Его лицо выражало надежду, смешанную с яростью.

– Благодарю тебя, Джек Кейд, хотя ты будешь гореть в аду за то, что сегодня натворил, пьяный ты осел.

– Что такое? Что ты там говоришь мне, паршивый валлийский…

С ревом умирающего быка Джек бросился к дому. Пэдди и Роберт Эклстон попытались удержать его, но он ускользнул от их рук и всем своим весом обрушился на дверь, выбив ее внутрь и упав на нее сверху. Над его головой полыхнуло пламя, вынудив Пэдди и Роберта отпрянуть назад. Они переглянулись, а затем посмотрели на детей, сидевших в траве с широко раскрытыми, испуганными глазами.

– Я не полезу внутрь, – сказал Пэдди. – Ни за какие райские кущи, ни за какое богатство.

Пэдди и Роб отошли подальше, не спуская глаз с адского пекла.

– Ничего из этого не выйдет, – сказал Пэдди. – Он всегда говорил, что мечтает о грандиозном конце и, похоже, нашел его. Спас детей и вернулся, чтобы убить отца.

Они видели, как Джек исчез за языками пламени внутри дома, откуда до их слуха донесся громкий треск. Спустя некоторое время шум утих, и Эклстон покачал головой.

– Я слышал, в Линкольне набирают рабочих для строительства какого-то моста. Теперь нам здесь будет слишком жарко.

Он замолчал, осознав всю неуместность этих слов в ту самую минуту, когда в горящем доме погибал его товарищ.

– Тогда я мог бы отправиться с тобой на север, – отозвался Пэдди. – Он повернулся к детям, наблюдавшим, как огонь пожирает их дом. – Вы ведь расскажете бейлифам о нас, не так ли? Ведь то, что мы спасли вам жизнь, ничего не значит, правда, ребята?

Двое младших в ужасе затрясли головами, но старший поднялся на ноги, с ненавистью глядя на них.

– Я все расскажу им, – сказал он.

Его глаза, в которых стояли слезы, засветились каким-то странным безумием, когда он услышал вопли отца.

– Вас вздернут за то, что вы сделали.

– О господи, что же это такое? – воскликнул Пэдди, покачав головой. – Будь я более жесток, перерезал бы тебе горло за эту глупую угрозу. Я в своей жизни делал еще и не то, можешь мне поверить. Так что сиди, сынок, и помалкивай. Я не собираюсь убивать тебя, по крайней мере, сегодня. Не в тот момент, когда мой друг погибает без исповеди. Ты знаешь, почему он пришел сюда, парень? Потому что твой отец сегодня утром повесил его сына. Ты знал об этом? За кражу пары ягнят из стада в шестьсот голов. Как это согласуется с твоим праведным гневом, а? Твой отец убил его сына, а он поймал тебя, когда ты выпал из окна.

Мальчик отвел глаза в сторону, не выдержав гневного взгляда ирландца. В этот момент раздался глухой треск. Они повернули головы в сторону дома и увидели, что от него отвалилась целая секция. Пэдди бросился к детям, накрыл их собой и толкнул старшего с такой силой, что тот упал на землю. Эклстон отскочил в сторону, дабы не попасть под град кирпичей, кусков извести и пучков древней соломы. Он огляделся, отыскивая глазами большое тело Пэдди.

– Ты слишком мягок, Пэдди, в этом твоя проблема. Господи, ты не мог…

У него отвисла челюсть, когда он увидел, как Джек Кейд выпрыгнул из образовавшегося проема с телом на руках.

Приземление оказалось довольно жестким. Джек вскрикнул от боли. Он тут же принялся кататься по земле, и в свете огня они увидели, что от его волос и одежды струится дым. Магистрат лежал без чувств, напоминая сломанную куклу. Джек перевернулся на спину и завыл на звездное небо.