И Блэр вдруг отчетливо поняла, что ей с ним не потягаться, как не потягаться кокер-спаниелю с бультерьером…

– Почему? – опять прогремел он и встряхнул девушку. – Почему ты не хочешь мне довериться? Разве я когда-нибудь сделал тебе что-то плохое? Только не надо опять говорить, что я ударил тебя и силой затащил на эту лодку! Ответь мне честно: я когда-нибудь тебя обидел? А заодно уж ответь и на такой вопрос: я когда-нибудь взял у тебя то, чего ты сама не хотела мне отдать?

У Блэр кружилась голова. Если сначала вино придало ей смелости, то теперь оно замутило разум. Крэг сжимал ее руки, и она стояла перед ним совершенно беззащитная. Он ждал ее ответов. Блэр знала: так просто он ее не отпустит.

– Да! – воскликнула она. – Ты очень сильно меня обидел. Ты похитил меня и держишь здесь против моей воли, по не это самое страшное…

– Вот мы и подошли к сути вопроса, – холодно сказал Крэг. – Продолжайте, миссис Тейл. Сгораю от нетерпения услышать, что вы скажете дальше.

– А дальше я ничего не скажу. Мне нечего добавить, – замкнулась она, но было уже поздно.

– Неправда, тебе есть что сказать! И если ты вдруг утратила свое красноречие, я скажу за тебя. Ты ненавидишь меня потому, что совсем недавно мне доверяла. Ты пришла ко мне и раскрылась передо мной, а теперь думаешь, что я тебя предал, обманул. Но это не так. И давай не будем забывать: ты сама пришла в мою палатку, я тебя на аркане не тащил. Не стоит лукавить: ты у меня кое-что попросила, а я лишь выполнил твою просьбу…

– Ты отвратителен! – в ярости крикнула Блэр, перебив Крэга.

Как же ей хотелось ударить этого человека, причинить ему боль – такую же сильную, как та, что он причинил ей. Но что самое ужасное – это была правда. Ударить его? Нет, исключено. Она не могла не то что размахнуться – даже пошевелить руками: он так крепко стискивал ее предплечья, что у нее затекли мышцы.

– Нет, – возразил Крэг. – На самом деле ты вовсе не считаешь меня отвратительным. Но если, называя меня гнусным предателем, ты имеешь в виду то, что я охотно пошел тебе навстречу и взял все, что ты мне предложила – любовь, красоту, доверие, – здесь я действительно виноват. Я хотел тебя с первой минуты нашей встречи. Ты стала моей, ты открыла в себе страстную, желанную, чувственную женщину, но не проси меня извиняться за это. Мы с тобой два человека, между которыми возникла внутренняя связь. Ты доверила мне тайны своего прошлого, и я никогда не обману твое доверие. Если ты до сих пор этого не поняла, значит, поймешь потом, даже если мне придется всю оставшуюся жизнь ежесекундно вдалбливать это тебе в голову.

Он отпустил ее руки и тут же – не успела она осознать свою свободу – запустил пальцы в густые волосы Блэр, как будто и впрямь собирался вдолбить свои слова ей в голову. Но этот резкий жест не причинил ей боли. Казалось, что Крэг, точно так же, как и она, не отдает отчета в своих действиях, разрываясь между противоречивыми желаниями. Он всего на мгновение встретился с ней взглядом, а потом еще глубже погрузил пальцы в ее волосы, и она выгнула шею, инстинктивно раскрыв губы, даже не думая сопротивляться. Уже потом, по здравом размышлении (о Господи, как же ей не хватало этого здравого размышления!), Блэр объяснит все случившееся тем, что выпила вина – слишком много и слишком быстро. А еще тем, что он был совершенно неотразим. Но это будет потом.

А сейчас ей хотелось, чтобы он ее поцеловал. Было так просто сдаться на милость победителя: он крепко держал ее, не оставляя выбора. Но он и не принуждал ее бурно отвечать на его поцелуй. Не в силах противостоять его яростному натиску, она все больше загоралась его неистовством.