— Не спрашивай, прохрипел он, я понятия не имею, что происходит.

Аргон отошел от друга, сжав пальцами переносицу, а потом поправил тугую повязку под белой рубахой. Раны жгли. Мысли жгли. Юноша осмотрелся в поисках знакомых лиц и увидел огромное количество перепуганных горожан. Дети позабирались на каменные, древние скульптуры, и в ожидании смотрели на разрытую яму, пастора, золотые кубки с неизвестной, темной жидкостью, стоящие на маленьком алтаре. Народ ждал, как и Ксеон, поглаживающий пальцами гладко выбритый подбородок, как и Хуракан, впервые тихий и сбитый с толку. Он знал: магию стихий можно передать по кровной линии или хотя бы по праву рода: летающие люди обмениваются знаниями с летающими людьми, речные шуты с речными шутами. Но никогда он еще не видел, чтобы сила земли приклонилась перед силой воды. Ритуал восхищал его и пугал одновременно, и он ждал начала со странной и растерянной улыбкой на губах.

Яркое солнце беспощадно разливалось по земле, словно золото. Аргон посмотрел на него, прикрыв пальцами глаза, и подумал о Лаохесане Опаленном. Огненный всадник еще не настиг Калахар. Но его возрождающая сила уже воистину пугала. Ведь он раб света и огня, он управлял днем и ночью, ему подчинялось само солнце, он был далеко, но, если он и поднимался из глубин океана, то мир менялся, и его испепеляла не тьма, которую всегда боялись люди, а всепоглощающий свет.

Неожиданно толпа взорвалась шепотом и расступилась. Предводитель в недоумении обернулся и увидел, как по холму поднимаются несколько человек.

Первой шла Нейрис Полуночная в черной, льняной накидке, которая, словно мантия, развивалась на ветру, темные волосы женщины были распущены, на груди свисал золотой амулет змея, пытающаяся проглотить свой хвост. За ней поспевала стража. Они держали под руки бледного, умирающего короля и помогали ему взбираться на холм предков.

Эльба шла последней.

На юном теле девушки колыхалась белоснежная накидка. Нимфа смотрела себе под ноги и мяла вспотевшие ладони, ее волосы, как и волосы тети, были распущены и змеями стекали по изящной спине. Ни одно украшение не отяжеляло ее тела, кроме серебристого браслета, подаренного отцом. И вновь змей, пожирающий свой хвост.

Молодой предводитель задумался над тем, что мог означать этот символ. Он вдруг вспомнил, как они пролетали на ястребах над Рифтовыми Болотами, которые были также похожи на гигантских змей, съедающих свои хвосты. Наверное, данный знак имел вес на землях Эридана. Аргон надеялся, что он услышит ответ из уст самой девушки, когда она пройдет испытание, и ритуал закончится.

Когда Нейрис, король и Эльба взобрались на вершину холма, повисла тишина. Люди перестали разговаривать, ветер застыл, а птицы молча пролетали над головами, бесшумно взмахивая гигантскими крыльями. Нейрис Полуночная подошла к пастору Висконсию, он в свойственной ему пренебрежительно манере скривил губы и прохрипел:

— Все готово для погребения.

— Хорошо. Женщина кивнула. Тогда мы можем начинать.

Внезапно рядом с Аргоном оказалась маленькая девочка. Он почувствовал, как она с силой вцепилась в его руку, и услышал:

— Б-боги могут наказать. Ее огромные, перепуганные глаза лихорадочно бегали из стороны в сторону. Богам н-не нравится, когда у кого-то бо-больше сил, чем положено.

— С Эльбой ничего не случится.

— Она по н-ночам не спит. Она в-видит свою с-смерть.

Предводитель ощутил острое волнение, вспыхнувшее в груди сильнее боли от ран, и перевел мрачный взгляд на молодую нимфу.

— Никто не знает, как он умрет, Риа.

— Эльба з-знает.

Ее подобранные к верху кудри растрепались, а рукава изумрудного платья, как и его подол, были выпачканы в грязи. Девочка глядела на сестру горящими глазами и понимала, что ее знаний недостаточно, что она мало прочитала, невероятно мало, и ее близкий вновь находился в капкане судьбы.