Прежде чем Эйприл успела рассердиться, он заговорил снова:

– Скажи, пожалуйста, Кармен ждет нас домой к какому-то определенному времени?

– Нет. В Мексике вообще глупо полагаться на расписание. А что?

– А то, – ответил Джек и, взяв ее за руку, молча притянул к себе.

– Ну, так в чем же дело?

– Смотри. – Он указал на обочину, где нависала над дорогой причудливая скала. – Вот тебе и тень. Перекур, леди.

Он спрыгнул вниз и молча смотрел на нее, прикрыв глаза от солнца. Эйприл неуверенно улыбнулась в ответ и положила руки ему на плечи, готовясь спрыгнуть, но Джек остановил се.

– Здесь слишком много острых камней. Залезай. – С этими словами он повернулся к ней спиной.

– Куда?

– Леди, мы с вами весь день будем изображать Лорел и Харди или вы все-таки соблаговолите проехаться верхом?

– Ты не мог все объяснить по-человечески?

Джек расхохотался в ответ.

– Ну что же ты? – позвал он через плечо.

– Может быть, мои туфли и не приспособлены для каменистой почвы, но юбка подходит для верховой езды еще меньше!

Джек оглянулся вокруг, убедившись, что дорога пустынна, а затем подхватил Эйприл на руки и усадил к себе на спину.

– Держись! – скомандовал он, притворяясь, что не слышит ее визга.

Так она и сделала. Несколькими минутами позже он повторил это приказание вновь – и на этот раз Эйприл не заставила просить себя дважды.

Подходя к бунгало Джека, Эйприл вынула из волос заколку, и освобожденные кудри рассыпались по плечам. Сияя улыбкой и не обращая внимания на прохожих, она вприпрыжку взбежала по ступенькам его крыльца.

Пять дней и пять чудных ночей пролетело после возвращения из Оахаки. Джек оставался в своем бунгало. Сперва это удивляло и сердило Эйприл, но вскоре она поняла, как приятно иметь собственное любовное гнездышко, куда можно наведаться неожиданно для любимого.

Эйприл оглянулась вокруг – Джека не было.

– Только попробуй не оказаться дома! – свирепо прошептала она. Ведь у нее свободен целый час, а такое случается нечасто!

Час отъезда неотвратимо приближался, но Эйприл старалась не думать об этом. Да, Джек не говорил, что остается, но точно так же не говорил, что уезжает! Ни единым словом не намекал…

– Джек! – позвала Эйприл, толкнув незапертую дверь. Джек не откликнулся, зато в ванной послышались знакомые звуки льющейся воды. Эйприл вдруг вспомнилось, как она пришла сюда в первый раз – и тоже застала его в душе. А, кажется, что это было миллион лет назад… Ну не смешно ли? Чего она боялась, глупая? Как не могла понять, что Джек ни за что на свете не причинит ей боли?

«Приму-ка душ и я», – сказала себе Эйприл и с лукавой улыбкой направилась к ванной. На полпути ее остановил громкий стук в дверь. Эйприл открыла и обнаружила на пороге улыбающегося швейцара Доминго.

Эйприл не делала секрета из своих отношений с Джеком, однако сейчас ей стало очень неловко. Но Дом держался по-деловому, и Эйприл, справившись со смущением, встретила его сияющей белозубой улыбкой – как будто дело происходило в главном здании, а не в номере у гостя.

– Привет, Дом. Что случилось?

– Hola, сеньорита Морган. Все в порядке, я просто принес сеньору Джеку посылку. Он просил доставить эти бумаги немедленно и прямо в руки.

– Спасибо. Я передам ему, когда он выйдет.

На добром лице швейцара отразилось беспокойство. Должно быть, он слишком серьезно относится к своим обязанностям, подумала Эйприл и поспешила его успокоить:

– Я скажу ему, что ты доставил письмо сам.