– Половина треклятого города развалилась. Хуже, чем предсказывал старик Горб, не так ли? О да, да, хуже и еще хуже. Проклятые боги. Но старик Горб говорит: нам это не важно. – Он критическим взором окинул следы усилий парня и неохотно кивнул: – Сойдет. Повезло мне – один Тартенал остался в Летерасе, и он носит с собой мешок с сушеными курами.

Абблала нахмурился и толкнул мешок ногой. В ответ раздалось ободряющее кудахтанье. Аблала просветлел: – Они мне помогали.

Старый Горбун Арбэт недоуменно поглядел на него, а потом отвел взгляд. Обозрел окрестные курганы. – Чуешь их? Старик Горб чует. Выходи из круга, Аблала Сани, если не хочешь присоединиться к ним.

Аблала поскреб челюсть. – Мне говорили: не встревай в то, чего не понимаешь.

– О. И кто же говорил?

Аблала Сани пожал плечами: – Думаю, они ловят крыс. Но не уверен.

– Из круга, парень.

Бросающий Вызов сделал три шага по песку арены – и случилось землетрясение. Треснули мраморные скамьи, люди закричали, многие из них упали, столкнувшись лбами; сам песок зашелестел и как будто преобразился: комки запекшейся крови вылезли вверх, словно гранаты в решете старателя.

Семар Дев дрожала, несмотря на жар косых лучей восходящего солнца. Она держалась рукой за край пляшущей скамьи, не сводя глаз с Карсы Орлонга – он стоял, пошире расставив ноги для равновесия, но во всем остальном столь же невозмутимый – а там, на другом конце арены, из тоннеля показалась громоздкая, неловко шагающая фигура. Меч чертил борозду в песке.

Вдруг небо озарилось белым огнем, затмившим синеватое рассветное небо. Огонь замерцал, пульсируя – и погас; по городу прошла дрожь, но и она вскоре затихла. В той стороне, где находится Старый Дворец, в небо поднимались столбы дыма.

Находившийся на императорской трибуне канцлер – лицо его бледно, глаза полны тревоги – поспешно рассылал гонцов.

Семар Дев разглядела рядом в канцлером финеда Варата Тауна. Взоры их скрестились – и ведьма поняла. Икарий. «Ох, Таксилианин, ты правильно догадывался? Ты увидел то, что так жаждал увидеть? Что же случилось?»

Шум заставил ее взглянуть на императора. Рулад Сенгар смотрел на канцлера. – Скажи, что случилось?

Трайбан Гнол покачал головой и воздел руки: – Землетрясение, Император. Слава Страннику, что оно кончилось.

– Мы прогнали захватчиков с улиц?

– Как раз прогоняем, – ответил канцлер.

– Я убью их командира. Убью их командира своими собственными руками…

Карса Орлонг выхватил кремневый меч.

Это движение привлекло императора; Семар Дев видела, как Рулад оскалил зубы в злобной ухмылке. – Еще один гигант, – сказал он. – Сколько раз ты меня убьешь? Ты, на чьих руках кровь моего родича. Дважды? Три раза? Не имеет значения. Не имеет значения!

Карса Орлонг, дерзкий на язык любитель бахвальства, вымолвил в ответ пять слов: – Я убью тебя… один раз. – Он повернул голову, чтобы взглянуть на Семар Дев – мгновенный взгляд, ибо Рулад Сенгар не позволил ему большего.

Император Тысячи Смертей с воплем рванулся в атаку, и меч стал свистящим кругом над его головой.

Десять шагов между ними.

Пять.

Три.

Мерцающая арка проклятого клинка опустилась – замах должен был снести голову Карсы Орлонга, но вместо этого сталь зазвенела о кремень. Меч отскочил, ударил снова, и снова был блокирован.

Рулад Сенгар отошел, по – прежнему жутко улыбаясь. – Ну так убей меня, – с натугой прохрипел он.

Карса не пошевелился.

Император снова напал с криком, пытаясь оттеснить Тоблакая.

Звон мечей по силе напоминал недавние разрывы.