|
— Боевики Клана Луэн, если всё правильно помню. Что это значит тебе объяснять не надо, я так полагаю… А следов никаких. Узкоглазые молчат как рыбы, другие источники тоже нихрена не знают, вот Гена и бесится. А тебе вообще грех жаловаться! Ты именно через нас загрёб контракт от княжества. Патрулирование улиц в Китайском квартале, новая база рядом с «Красным Фонарём»! Имей совесть и не нуди. А то ещё должен останешься! — закончила объяснения Алла и отсалютовала давнему другу кулаком, прижатым к сердцу. — Я на сегодня всё, бывай, Еврейчик…
Как в глухую провинцию Сибири занесло ликвидаторов из всемирно известного клана наемников занимало и беспокоило многих. Ответы на этот и другие вопросы волновали воображение имперских полицейских, опричников, службу безопасности ВКШ и, конечно же, опекунов несовершеннолетнего Хаттори, но не торопились находиться. Смысла давить на «местных» китайцев никто не видел, зная порядки Темных Кланов и «закон молчания». Неудивительно, что «Крокодил» нервничал и психовал, не зная причин и самое главное — повторится ли покушение?
Закинув в небольшую сумку шестиунцовые перчатки и снятые с рук бинты, женщина закинула её на плечо и неторопливо прошествовала по залу, старательно виляя бедрами — остро чувствуя недостаток женственности, эта привлекательная представительница слабого пола старалась избавиться от привычного образа «пацанки», используя даже такие мелочи как походка.
Оценивающие взгляды она ощущала легкой, немного дразнящей щекоткой вдоль позвоночника, вызывавшей приятное удовлетворение собой. Поэтому, поддразнив мужчин зрелищем подтянутой фигуры с неплохими формами, затянутыми лишь в короткие свободные шортики и обтягивающий топ, а себя — их первобытными инстинктами, Алла вцепилась в воротник футболки мужа и потащила его за собой. Её личный лысый громила, к четвертому десятку лет окончательно превратившийся в образец брутальный мужской красоты, опешил от неожиданности и воспротивился только сделав несколько шагов:
— Ты что делаешь, женщина?
— О, ты вспомнил, что я женщина. Какая прелесть! — восхитились жена словами мужа. — Так вот как это работает! Пойдем в душ, может вспомнишь что ещё надо со мной делать? — добавила она уже шепотом, прижимаясь к мужу как ластящаяся кошка и изгибаясь при этом всем телом.
Мелькнувшая было тень недовольства на лице мужчины сменилась хищной улыбкой и, не теряя времени, он проворно подхватил жену за талию, забрасывая её себе на плечо, не обращая внимания на притворное возмущение плененной красавицы:
— Сама напросилась! — рыкнул он, звучно припечатывая ладонь к её ягодице.
Двери душевой хлопнули, пропуская их в свои недра, а Олег только коротко посмотрел парочке вслед и громко, на весь зал заявил:
— Думаю, что тренировка для всех затянется ещё на полчасика…не будем мешаться под ногами у большого и светлого чувства…
Ответом ему был только дружный смех людей, понимавших друг друга с полуслова в любой ситуации. И все вернулись к прерванным упражнениям.
***
«Если человек живет в уединении и избегает общества, он малодушен. Только ложные мысли заставляют его считать, что он сможет достичь чего-то отгораживаясь от других.» Это утверждение из Хагакурэ или «Сокрытого в листве», по традиции бывшего одной из моих настольных книг в детстве стало мне понятным только в России.
Причины были вполне очевидны — несмотря на пышную церемонию представления и последующего знакомства с частью одноклассников, сближения и дружбы не произошло. Никто из них, стоит заметить, не избегал молчаливого иностранца, скорее наоборот, меня пытались вовлечь в некоторые беседы, интересовались моим мнением, приглашали разделить с ними трапезу в столовой. |