Моя реакция на все попытки ребят сблизиться была вежливой и чуть отстранённой — лаконичные ёмкие ответы, короткие реплики и извинения, с которыми я отклонял любые предложения, так или иначе способные отвлечь от учёбы. На всё остальное просто напросто не хватало времени, а успеваемость была острой проблемой, ввиду некоторого отставания по школьным дисциплинам и зияющим пробелами в военных. Поначалу было ощущение правильности подобного поведения, но дни сменялись днями, а успехи фактически отсутствовали.

Отдельным фактором были разговоры с духом дедушки и тренировки под его руководством. Многочасовые, отнимающие много физических и духовных сил, они затягивались порой до глубокой ночи. Прогресс шёл медленно, старый самурай-синоби буквально заваливал меня знаниями, объясняя тонкости и нюансы плетения техник или особенности той или иной методики концентрации. Голова пухлая, арсенал приемов рос, а толку от этого было — пшик на постном масле. Применять полученные знания было негде, да и некогда. Мной всё чаще овладевало опасение, что в ближайшее время всё новоприобретенное просто выветрится из головы.

…К середине учебной недели, точнее в четверг, с самого утра мне предстояло попытаться разгрести накопившиеся за весь период мелкие дела. И первым в повестке стоял разбор электронной почты, ставший уже традиционным занятием. Письма и отчёты сливались в могучий поток бюрократии, с лёгкостью поглощавший меня и моё время.

Отдельно стояла личная переписка. Скрепив сердце и лихорадочно перелопатил память, я вынужден был ответить на письма двух девчонок, одноклассниц моего брата. Слияние подкинуло мне сюрприз, этакое наследство из прошлой жизни — Риассу и Римма в своё время по уши втрескались в моего брата, а он… Он пожалел их чувства и не стал вносить ясность в зарождающиеся отношения, попросту попытался перевести их в дружбу. И вчистую проиграл эту битву. Неудивительно, ведь он пытался побить сразу двух женщин в поле их привычной деятельности. У них генетическая память, инстинкты, а у нас, мужчин, только холодная логика, которая против них очень редко работает.

А разгребать всё это пришлось мне. Ответить им я решил после того как счётчик непрочитанных писем превысил отметку в сотню. И с того дня переписка с близняшками вошла в привычку.

Остальная корреспонденция имела сугубо деловой характер и большую важность, однако в первую очередь я отписался именно девчонкам.

Ещё примерно треть от писем пришло с адресов нескольких фирм по производству деталей и комплектующих для электроприборов, объединенных в одно предприятие и работающих под крылышком у «ОхаясиМашинГрупп». Таким ловким финтом моя мама когда-то вывела некоторые наши финансовые активы в самостоятельное плавание, независимое от Рода-Сюзерена.

Поэтому разразившаяся война благосостояния моей семьи коснулась лишь отчасти. Такэда, конечно, явно хотели наложить лапу и на эти фирмы, не вошедшие в состав МаэдаИндастриз, но забрать причитающееся победителю силой именно в этой ситуации не представлялось возможным — Охаяси терпеть не могли этих выскочек, да и с моим Родом их связывали довольно неплохие отношения. Всё-таки бизнес с участием аристократов имеет свои особенности, поэтому когда рейдерская группа Такэда встала у ворот производственной зоны, на которой находились предприятия обоих Родов, то в них довольно недоброжелательно посмотрели стволы перешедшей на боевой режим охраны.

К счастью, ничего критичного — в письмах содержалась отчётность за прошедшее время и лишь одна робкая просьба о досрочном выпуске изделия GSR-23 в массовое производство. Пробная партия этих систем подавления связи, так же санкционированная мной, поставила рынок на уши. Массовый выпуск изделия грозил перевернуть положение в мире РЭБ-технологий и мог обеспечить фирмы долгосрочными заказами на поставку, что снимало с меня головную боль по этому поводу.