|
Пять минут назад только приняли.
Маранцано не унимался:
— Смотри-ка, Джо! Теперь у тебя в семье и сицилийские легенды, и ирландские головорезы! Настоящий интернационал! Может, еще коммунистов позовешь?
Вообще, конечно, мне даже немного стало жаль Массерию. По-моему, он был на грани. Ему пришлось «проглотить» мою историю, явление Фредо, а теперь еще добавился идиот-ирландец, который явился с какой-то крайне нелепой целью.
Джо Босс с силой выдохнул, сжав кулаки, а затем обманчиво спокойным тоном произнёс:
— Забери своего ирландского щенка, Джованни. И чтоб я его больше никогда не видел. Особенно вблизи этого дома. Если ты за него ручаешься, хорошо. Пусть работает вместе с тобой. Но на глаза мне не попадается. Понятно? А насчет дружбы… тебе стоит пересмотреть круг общения. Мы тебя приняли в семью. Начинай жить как часть семьи.
Не дожидаясь новых виражей этого непредсказуемого дня, я повернулся к Патрику, выхватил у него из ослабевших пальцев пистолет, и решительно взял его под локоть:
— Пошли, герой. Твое приключение окончено.
Буквально через пять минут Патрик, Фредо и я уже стояли на улице, щурясь от яркого солнца.
— Idiota! — Рявкнул старик, а затем со звонким щелчком отвесил ирландцу подзатыльник. — Зачем приперся сюда⁈ А главное, как⁈
— Эй! Несправедливо! Я пошел за тобой, если что, Фредо! — Возмутился Патрик, — Ты молча выскочил, как только Джованни увели. Я сразу понял, что ты отправился ему на помощь. Ну и двинулся следом. Скажи, у меня отлично все получилось⁈ Ты даже не заметил, что я крался за тобой!
— Погоди, дружище… — Я оттеснил ирландца плечом, а затем посмотрел на рыбака, — Бонасэра Скала? Черт возьми, Фредо… Ты мог бы предупредить?
Старик, снова сгорбившись, хрипло рассмеялся.
— А что бы ты сделал по-другому? Стал бы умнее врать этим сеньорам? Вряд ли. Ты и так справился. Дерзко, но… сносно. А этот болван, — он кивнул на Патрика, — Полный идиот, но преданный. Редкое явление в наше время.
— Они убили его, да? Моего дядю. — это был не вопрос, а констатация факта. Сам не знаю, зачем я снова спросил то, что и так очевидно.
Фредо посмотрел на меня своим привычно суровым взглядом, а потом ответил:
— Винченцо был честным человеком. Слишком честным для нового мира, который строили Массерия и его щенок Лучано. Он был против союза с ирландцами и евреями, против наркотиков, против того беспредела, что они сеют. Он был последним из старой гвардии. Его убрали. А теперь… — Фредо ткнул пальцем мне в грудь, — Теперь они будут следить за тобой. Вдруг яблочко от яблоньки недалеко упало. И решат, что лучше перестраховаться.
Старик резко замолчал, развернулся и зашагал в сторону, где находился наш дом.
Я остался стоять на улице среди шума большого города, который вдруг начал казаться бесконечно чужим и опасным.
Я только что получил пропуск в высшую лигу. Меня «приняли в семью». Но я понимал — это была не победа. Это было лишь начало новой, куда более опасной игры. И теперь моими противниками были не мелкие шишки вроде Салли Рыбы, а самые настоящие боссы мафии, один из которых — убийца дяди Винни.
Глава четвертая
Время — разбрасывать камни
Мы вошли в каморку, я молча снял куртку, кинул ее на стул, затем прислонился спиной к прохладной стене, пытаясь взять под контроль все те эмоции, которые продолжали бурлить в моем юном сицилийском сердце.
Кровь пульсировала в висках, отдаваясь в ушах тяжёлым, неровным стуком. Такое чувство, будто где-то внутри моей башки тикали огромные часы. Часы… Блин… Главное, чтоб не бомба с часовым механизмом, которая уже начала отсчет в обратную сторону. |