|
Чертов Джованни! Это сто процентов его сицилийская кровь разгулялась. Какое мне вообще дело до Винченцо Скализе⁈ Почему меня так плющит от ненависти к Джо Боссу и особенно — к Лаки Лучано?
Прошло чуть меньше часа с момента, когда наша троица покинула компанию мафиози, а легче мне не стало. Руки буквально чесались от желания взять «томми-ган», вернуться в кабинет и покрошить там всех этих уродов в мелкие опилки. К счастью, «томми-ганы» на дороге не валяются, а мой разум все же сильнее горячей крови Джованни.
Патрик, бледный и по-прежнему возбуждённый после случившегося, сходу метнулся к закопчённому чайнику на плите, собираясь устроить нам чаепитие.
Фредо переступил порог самым последним. Он никуда не прислонился, никуда не метался. Он то и дело кидал в нашу с Патриком сторону тяжелые мрачные взгляды и явно не разделял ни возбуждения ирландца, ни моего желания кого-нибудь прибить. Особенно, если у этого «кого-нибудь» будет смазливое лицо, прилизанные волосы и прозвище Лаки.
Всю дорогу старик топал молча, вообще не говоря ни слова. А лицо у него было настолько мрачное, будто произошло нечто ужасное.
Догнали мы его с Патриком едва ли не за пару кварталов до нашего дома. Пристроились рядышком и шли так — ирландец справа, я слева. Со стороны, наверное, это смотрелось, будто дед выгуливает провинившихся внуков.
— Чай? — тихонько спросил Патрик, больше чтобы нарушить тягостное молчание, чем из-за реальной жажды.
— Сам его пей, идиот, — прошипел Фредо, снимая свою потрёпанную куртку. Он швырнул её в угол с такой силой, будто вымещал зло на ни в чем не повинной вещи. — Чай… Тебе бы молитвы читать, что живой остался! Или мозги вправить, наконец! Это ж надо было додуматься! Спасать он нас пошел… Нашёлся мне, спасатель.
Старик высказался, затем повернулся ко мне, и его взгляд, всего час назад принадлежавший легендарному сицилийскому мафиози, снова стал просто усталым, суровым взглядом старого рыбака. Хотя в глубине глаз всё ещё тлели угольки былой ярости.
— Ну вот, Джонни. Поздравляю. Тебя официально приняли в лоно семьи. — Фредо тихо хмыкнул, но хмык этот у него вышел горьким. — Ты теперь как цыплёнок, которого засунули в клетку к стае голодных лисиц. Только лисицы ещё и между собой грызутся. Расслабляться нельзя. Ни на секунду. Они будут следить за каждым твоим шагом, за каждым словом. И ждать. Ждать, когда ты оступишься. Или когда станешь слишком опасен. Как твой дядя.
Я молча кивнул. Осознание масштаба возможных проблем и глубины ямы, в которую мы с Патриком так лихо рухнули, давило сильнее любого груза. Ну и конечно, я был полностью согласен с Фредо. В моем случае не выйдет затеряться среди членов «семьи», потому что я для Лаки Лучано как кость поперек горла. Он непременно будет следить за мной и ждать, когда я споткнусь, чтоб подойти и выпустить пулю в затылок.
— Это все понятно. — тихо сказал я. — У меня ни на секунду не возникло заблуждения, будто Массерия и его цепной пёс были искренними. Они просто решили держать меня поближе к себе, чтоб я не натворил дел, которые могут принести Джо Боссу и Лучано проблем. Я это прекрасно осознаю. И… Еще…Спасибо, Фредо. Если бы не ты…
— Да ерунда это, — Старик махнул рукой. — Дело сделано. Теперь надо думать, как правильно разыграть все карты, что имеются на руках.
Его взгляд упал на Патрика, который неуклюже пытался разжечь плиту. Лицо Фредо смягчилось на долю секунды.
— А ирландец наш… Преданный дурак. Редкое, но весьма опасное сочетание. Потому что с теми, кто предан тебе, по-другому нельзя. Тоже придётся быть преданным. А когда двое молодых парней доверяют друг другу больше, чем себе… такие либо спасают мир, либо гибнут идиотским образом. Постарайтесь выбрать первый вариант. |