|
Передние дверцы автомобиля открылись. Из машины выбрались двое. Увидев гостей, я с облегчением выдохнул, хотя расслабляться, наверное, было рано. Черт его знает, зачем их принесло.
Как оказалось, к нам в гости пожаловали Лу́ка, тот самый толстяк, который требовал с Фредо двести баксов, и Томазино-крыса собственной персоной. Если Лу́ка выглядел немного растерянным, но относительно уверенным, то вытянутая физиономия Томми была бледной и слегка перекошенной. Я бы сказал, что Томазино просто до одури чего-то боялся. Его только что не трясло от страха.
Они медленно, словно шли на эшафот, приблизились к нашему порогу. Лука без конца облизывал и покусывал губы, а Томазино все время дёргал левой щекой, будто у него приключился нервный тик. Хотя я точно помню, что подобных проблем у него прежде не было.
— Сеньор… Сеньор Бонасэра… — Начал Лука, опустив голову. — Мы… мы приехали…
Толстяк высказался и замолчал, озадачив нас со стариком своей «речью». Было совершенно не понятно, это он не в силах договорить мысль до конца или сообщает Фредо вполне очевидный факт.
— Приехали. Вижу. — Согласился старик, когда спустя пару минут кроме тяжелых вздохов и тихих стенаний ничего не последовало.
Лу́ка поднял голову, посмотрел на Фредо и выдал:
— К вам. Мы приехали к вам.
Это все, на что его хватило. Так и не договорив до конца, оба мафиози замерли в унизительном, почти рабском поклоне.
Фредо стоял не двигаясь и ничего не говорил. Я тоже молчал, хотя очень сильно хотелось прокомментировать все происходящее.
Эти «великие и ужасные» гангстеры прибежали вымаливать прощение, потому что уже успели узнать, кто такой Фредо. Собственно говоря, тот факт, что тайна рыбака больше тайной не была, не удивлял. Вполне ожидаемо. К тому же он на секретности и не настаивал.
Томазино, не говоря ни слова, сделал шаг вперед, а потом вдруг плюхнулся на колени прямо в пыль и грязь у нашего порога.
— Простите! — Взвизгнул он. — Мы не знали! Клянусь всеми святыми, мы не ведали, кто вы!
Лука, в отличие от товарища, бить поклоны челом о землю не торопился, но при этом склонился в три погибили.
— Да, сеньор Скала! Мы слепые идиоты! Мы… мы хотим искупить вину! — Толстяк судорожно полез во внутренний карман пиджака и вытащил толстую пачку банкнот. — Вот! Это всё, что у нас есть! Берите! Или скажите — сколько? Мы достанем!
Я смотрел на эту картину: двое взрослых парней, гангстеров, униженно кляняющихся старому рыбаку, которого они совсем недавно пинали ногами, и чувствовал в душе чувство злорадного удовлетворение. Могу себе представить, что было с Лу́кой и Томми, когда им рассказали, кого именно они избивали. То-то Крысу так перекосило. Не иначе, как на нервной почве.
Фредо тоже смотрел на развернувшуюся перед нами драму, но взгляд его был холодным, безразличным, наверное, даже полным презрением.
— Вставай, — тихо, но твёрдо сказал Фредо Томазино. — Ты меня своим видом оскорбляешь. Я тебе девка, что ли, ползать передо мной. Имей гордость. Хоть какую-то…
Крыса тут же вскочил на ноги, отряхивая колени с таким усердием, будто хотел сам себе переломать ноги.
Фредо перевёл взгляд на деньги в руках Лу́ки.
— Спрячь это. Мне не нужно. — Велел он толстяку.
— Но мы должны как-то искупить… — начал Лука по второму кругу.
— Кровью! — выкрикнул Томазино, его глаза загорелись фанатичным блеском и он снова плюхнулся на колени. — Прикажите, сеньор Скала! Я принесу вам голову вашего врага! Скажите только чью!
Лука помрачнел и бросил на напарника сердитый взгляд. Он явно планировал отделаться только деньгами и ни на какие кровные долги точно не рассчитывал. |