Изменить размер шрифта - +

Провожатый молча окинул меня презрительным взглядом с ног до головы. Шутка, видимо, не зашла. Потом заглянул через мое плечо в каморку, увидел спящего Патрика.

— Собирайся. — Велел он. — И своего рыжего приятеля поднимай. Вам работёнка светит. Через пятнадцать минут на улице. Не задерживайте. Не хотелось бы дважды повторять приглашение.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и двинулся по ступеням вверх. Я закрыл дверь, прислонился лбом к прохладному дереву и глубоко вздохнул. Началось. Новая жизнь в новом амплуа. Ну хоть вонючей рыбы больше не будет, на том спасибо. По крайней мере, очень хотелось бы верить, что ее не будет.

Другой вопрос, что за работенку нам предложат? Надеюсь, не закапывать трупы и не отправлять людей, «обутых» в тазик с цементом, в Гудзон.

Я подошел к ирландцу, присел на корточки и достаточно резко тряхнул его за плечо.

— Патрик! Вставай! Нас ждут!

— Роззи… — буркнул он во сне. — Не сейчас… спим…Скоро все будет…

— Какая, не хрен, Роззи! — рявкнул я, стаскивая с него одеяло. — Подъем! Работа!

Минут через десять, проклиная все на свете, мы уже стояли у подъезда под холодным дождем. Вообще, сейчас на дворе была в самом разгаре весна. Май. Но по ощущениям — больше похоже на октябрь. Хреновый такой, дождливый октябрь. Еще и долбаный ветер наяривает, как в последний раз.

К тротуару, разбрызгивая грязные лужи, подкатил тот самый черный «Паккард», в котором меня отвозили вчера на встречу. Вообще, заметил, у местных мафиози прямо какая-то любовь к этим тачкам.

Спичечный грызун сидел за рулем и с нескрываемым раздражением жестикулировал руками из-за стекла, намекая, видимо, чтобы мы садились. На этот раз он был один, без сопровождения громил.

— Куда нас? — спросил я, устраиваясь на заднее сиденье.

Рядом плюхнулся сонный Патрик. Он успел умыться и одеться, но еще не до конца взбодрился.

— Скоро узнаешь, — буркнул спичечный грызун и резко тронулся с места.

Мы ехали молча. Патрик клевал носом, я смотрел в запотевшее стекло, пытаясь угадать районы, мелькавшие за окном. Докеры, склады, фабричные трубы — пейзаж не менялся. Значит, кружим где-то рядом.

Наконец, мы свернули в глухой переулок и остановились у неприметных ворот большого кирпичного здания, больше похожего на заброшенный завод.

— Выходите. Вам туда. — Провожатый махнул рукой в сторону ворот. — Внутри спросите Рикки. Он знает, что ему добавилась парочка работников. Ждёт вас.

Мы вылезли из машины. «Паккард» тут же рванул с места, оставив нас с Патриком под дождем перед массивной металлической дверью.

Я толкнул сторку, и мы оказались в огромном, плохо освещенном помещении. Воздух был густым и спертым. Высоко под потолком тускло горели несколько лампочек, отбрасывая длинные тени на штабеля ящиков, бочек и тюков. Десяток человек молча, с автоматической точностью, занимались погрузкой и сортировкой.

— Еще один склад… — Тихонько протянул я. — Черт… Сколько же их? Вот уже реально «золотое дно»…

Патрик, ничего не сказав в ответ, пожал плечами. Хотя я рассуждал сам с собой. Ирландцу конкретно сейчас, по-моему, было плевать на все. Он бы с огромным удовольствием вернулся, бы в постель. Видимо, Роззи вчера знатно его вымотала.

В этот момент к нам направился мужчина. Невысокий, коренастый, с лицом настолько грубым, что казалось, его физиономию высекал из гранита какой-то очень жопорукий мастер. Большой нос, квадратный подбородок, острые скулы. Даже губы у него были какие-то большие, острые и квадратные одновременно. Мужик шел в нашу сторону, изучая то меня, то Патрика холодным, пустым взглядом.

Несмотря на некоторую угловатость, которая прослеживалась не только в чертах лица, но и во всем его теле, двигался он легко, почти бесшумно.

Быстрый переход