Изменить размер шрифта - +
Но ты сработал отлично, Джонни. Очень профессионально. Настолько грамотно, что я вдруг подумал, а тот ли ты, за кого себя выдаешь…

Слоун помолчал, давая мне прочувствовать вес этих слов, а затем продолжил:

— У меня есть нераскрытое убийство полицейского, Джонни. И есть ты — человек, который был на месте преступления, с оружием в руках и со слишком быстрыми для простого парня мозгами. Вернее, с оружием, конечно, был твой дружок… Но это уже детали. В любом случае, очень удобная картинка складывается. Я могу ее зафиналить. Эту картинку. Например, твоим арестом по подозрению в убийстве полицейского.

Я наклонился ниже, чтобы быть с агентом Слоуном на одном уровне. Чтоб мои глаза оказались ровно напротив его глаз. Злость придавала мне уверенности.

— Можешь идти к черту, Слоун. Любая экспертиза покажет, из какого оружия стреляли. И это было оружие Фрэнки Йеля. Ты прекрасно знаешь. Так что не мели тут попусту. Выкатывай свои угрозы, когда у тебя реально что-то будет. А пока — проваливай.

Я выпрямился, хлопнул ладонью по крыше «Форда», сделал два шага назад и повернулся спиной. Вообще, конечно, хотелось еще набить морду этому уроду, но… Нельзя перебарщивать.

Затем двинулся через улицу, обратно к растерянному Патрику.

— Все в порядке, Джонни? — спросил он, как только я оказался рядом.

— Все отлично!— бросил я на ходу, — Пойдем.

Мы двинулись прочь. Я не оглядывался, но знал — Слоун все еще смотрел мне вслед. Игра началась по всем фронтам.

 

Глава восьмая

Новые вводные меняют любое уравнение

 

Несмотря на перипетии, которые сопровождали начало нового этапа моей жизни, во всем этом имелось несколько несомненных плюсов.

Самый первый — наконец, из нашей с Патриком повседневности исчезла вонючая рыба. Чему лично я был несказанно рад. Настолько рад, что даже решил приобрести парочку приличных костюмов.

Все-таки теперь мы были не обычными босяками, которые таскали корзины, набитые алкоголем и селёдкой, на своем горбу. Мы являлись полноправными членами мафиозной «семьи». Да, пока это лишь первая ступень в нашей «карьере», но являться в места, наподобие «Дельмонико» и выглядеть при этом оборванцами — глупо.

Я спросил совета у Фредо, где лучше закупаться шмотками в Нью-Йорке. Чтоб недорого, но солидно. Фредо посмотрел на меня так, будто я ему в душу плюнул. А потом совершенно непоколебимым тоном заявил:

— Покупать готовый костюм? С ума сошел! Только шить.

В тот же день, вечером, когда мы вернулись с работы, старик потащил нас к портному.

Идти, как оказалось, нужно было в самый центр Маленькой Италии, где воздух насквозь пропитался густыми ароматами чеснока и вяленых томатов. Эти два запаха выделяли итальянский квартал среди многих других. Были его визитной карточкой.

Фредо шел быстро, его тень причудливо вытягивалась на стенах, превращаясь в подобие гигантской рыбины. Мы с Патриком практически бежали следом за ним.

Он остановился у неприметной двери, над которой висела вывеска, написанная кривыми буквами: ' Nicola Casacione. Maestro sarto'. (Никола Касационе. Портных дел мастер)

— Пф… — Усмехнулся Патрик. — Если он так же шьет, как и пишет, то я лучше в старом похожу.

— Я тебе сейчас сломаю руку. — Совершенно спокойно, без каких-либо эмоций сообщил ирландцу Фредо. — А если не заткнешься, то еще и язык вырву. Сеньор Никола — лучший в своём деле. А ты — зарвавшийся пэди, который вдруг решил, что он стал большим боссом. Еще рыбная вонь не выветрилась из твоей шевелюры, а ты посмотри, сколько апломба.

— Да ладно, ладно… Чего вы… Начали… — Патрик поднял руки вверх, будто собирался сдаться в плен.

Быстрый переход