Изменить размер шрифта - +
Потом, видимо, вспомнил угрозу Фредо и быстро спрятал обе конечности за спину. — Уже и пошутить нельзя.

— Можно. — Кивнул старик, — Только ты шути тогда уж хорошо. Последняя шутка должна звучать как произведение искусства.

— Почему последняя? — Удивился ирландец.

— Потому что, когда языка нет, никто твоих шуток не услышит. — Ответил Фредо, а затем, не обращая внимание на возмущенное сопение Патрика, открыл дверь и вошел внутрь.

Мы поднялись по скрипучим, деревянным ступеням на второй этаж и вошли без стука в большую, просторную комнату.

За столом, заваленным рулонами ткани, нитками и какими-то бумажками, сидел сухопарый человек лет шестидесяти. Во рту у него виднелось несколько английских булавок, зажатых губами, а в руке — здоровенная линейка. Он задумчиво рассматривал бумажки, соображая, куда и что надо приколоть.

Заметив Фредо, мужик вскочил так резко, будто ему прямо в задницу пустили разряд тока. Мне в какой-то момент даже показалось, что он эти булавки проглотит, то ли от неожиданности, то ли от восторга, озарившего его худое лицо.

К счастью, не проглотил. Он их просто выплюнул прямо на стол и рванул нам навстречу.

— Сеньор Фредерико! — глаза портного расширились, брови резко скаканули куда-то в район лба. — Честь какая! Вы бы предупредили, я бы…

— Доброго вечера, Никола, — перебил его рыбак. — И пожалуйста, обращайся ко мне как раньше. Фредо я. Просто Фредо. — Он повернулся в нашу с Патриком сторону и сделал широкий жест рукой. — Этим двоим нужно по два костюма. Срочно. Чтоб они выглядели как приличные люди. И, пожалуй, не помешает парочка сорочек.

Никола в ответ закивал так интенсивно, что его челюсть несколько раз громко клацнула.

Он скользнул взглядом сначала по мне, потом посмотрел на Патрика, который, в свою очередь, с любопытством разглядывал манекен, стоявший в углу. Этот манекен был одет в половинку фрака и чем-то весьма приглянулся ирландцу.

— Конечно, конечно… — Портной схватил длинный портняжный метр и сразу же подскочил ко мне. — Я не работаю в такое время обычно, но для вас… Сейчас снимем мерочки и все будет хорошо. Давайте-ка для начала, этого замечательного молодого человека…

Никола ненавязчиво оттеснил Патрика в сторону, а затем принялся измерять меня со всех сторон и ракурсов. Я стоял молча, стараясь не мешать мастеру.

Фредо вообще отошел к окну, облокотился о него пятой точкой и, сложив руки на груди, наблюдал за этим процессом. Только Патрик создавал периодически какую-то активность.

Он приблизился к манекену и с интересом рассматривал недошитый фрак. Выражение лица у ирландца было такое, что я заподозрил, как бы моему другу не пришла в голову дурная мысль заказать себе нечто подобное. Имею в виду, не половину костюма, а полноценный фрак.

— Я знал Винченцо Скализе, — вдруг выдал сеньор Никола, — Хороший был человек. Жёсткий. Справедливый. Жаль, что его не стало. Город осиротел.

Он говорил это вроде бы мимоходом, в процессе снятия мерок. В лицо мне при этом не смотрел. Но я сразу понял, разговор начался не просто так.

Ну и еще, я понял, что все вокруг уже знали о появлении племянника Винченцо Скализе. Слухи здесь и правда разлетаются со скоростью ветра.

Я никак не стал комментировать слова портного, просто кивнул и все. Вроде бы и не совсем грубо это выглядело, но в то же время, служило сигналом — говорить о дяде в мои планы точно не входит.

— Держи руку выше, парень, — буркнул Никола, а затем положил прямо мне на спину большой лист бумаги и принялся на нем что-то чертить.

Я послушно поднял конечность, стараясь не делать резких движений. Портной работал быстро, профессионально, его пальцы летали по моей спине, плечам, оставляя метки.

Быстрый переход