Мы с Патриком молча переглянулись. Ирландец выглядел растерянным, а я – наоборот, очень даже довольным. Мой выразительный взгляд откровенно говорил другу:"Видишь! Слова, сказанные утром, оказались пророческими! "

– Сеньор Сальваторе, может вы нам дадите... ну... пистолет, например... – Осторожно поинтересовался Патрик.

Втемяшился ему в башку этот пистолет, ей-богу. Иногда ирландец до ужаса напоминал мне подростка. Как сейчас, например.

– Ммм... – Салли нахмурился еще больше. Есть ощущение что в его представлении, впрочем как и в моём, Патрик с пистолетом выглядел гораздо более опасным, чем Патрик без пистолета, но в первую очередь, опасным для себя самого. – Пистолет? А чё сразу не пулемет, пацан? Нет, тронуть товар никто не посмеет... Не должны...

– Эм... А нас? – Исключительно любопытства ради спросил я, хотя вполне предполагал, какой услышу ответ.

– Вас? – удивился Салли. – Да какое мне, матерь божья, дело до того, что будет с вами! Главное – товар.

Вот на этой жизнерадостной ноте мы с Патриком покинули лавку Салли.

В общем-то, его предупреждение оказалось весьма своевременным. Благодаря этому я морально был готов к худшему и не зря.

Район «Пять точек» на самом деле оказался ужасным. Это место, где Нью-Йорк гнил заживо. В воздухе сконцентрировалась настолько густая смесь вони отбросов, угольного дыма и устойчивого перегара, что даже аромат нашей рыбы казался цветочной амброзией.

Здесь было столько дерьма, в буквальном смысле этого слова, что с непривычки могло показаться, будто тротуары "Пяти точек" вымощены не булыжником, а гниющими овощами, битым стеклом и отходами человеческой жизнедеятельности.

Фасады домов кренились друг к другу, словно пьяные матросы, окончательно ушедшие в загул. Из каждого оконного проема на нас смотрела тьма безысходности, из переулков — голодные, озлобленные глаза местных жителей. Отбросы общества. Дно. Точнее не скажешь.

Мы несли обе корзины в подпольную забегаловку, в притон, расположенный в одном из подвалов. Я шёл впереди, уверенно топая к цели. Моя логика была проста – чем быстрее мы разделаемся с этим "заказом", тем быстрее свалим отсюда. Патрик семенил сзади, нервно озираясь по сторонам.

Несмотря на сосредоточенное состояние и настороженность, я упустил момент, когда это началось. Тень на стене метнулась и перед нами из-за горы вонючих ящиков, прямо из груды мусора, выползли трое.

Не пацаны. Взрослые, обтрёпанные мужики, лет...Черт его знает, скольки. Они выглядели настолько грязными и убогими, что определить их настоящий возраст не представлялось возможным. Несомненно одно, эти парни были старше нас не менее, чем лет на пять, может больше.

Двое тощих, с впалыми щеками и пожелтевшими белками глаз, один – здоровый детина, медведь с тупым и злым лицом. Думаю, представшая перед нами троица болела одновременно всеми возможными болезнями, существующими в мире. Чахотка, туберкулёз, сифилис, желтуха, малярия. По крайней мере, их внешний вид вызывал дикое желание немедленно изолироваться от любого контакта.

Одежда — рванье, насквозь пропахшее потом и нищетой. В руках — заточенные напильники и длинные острые гвози. Глаза — пустые, бездонные. Парни были готовы на всё, потому что какие-либо границы для них стерлись давным-давно. В общем, нам с Патриком неимоверно подтфартило отхватит полный комплект проблем.