Изменить размер шрифта - +
В общем, нам с Патриком неимоверно подтфартило отхватит полный комплект проблем.

— Ну и что это у нас? — сиплый голос здоровяка звучал даже не радостно. Вот в чем прикол. Он даже не был счастлив, что сейчас будет грабить двух скромных, худых парнишек, которые не смогут оказать сопротивления. Думаю, именно так мы виделись со стороны. — Щенки несут обед? Пахнет... денежками.

Здоровяк перекрыл нам дорогу. Его кореша, словно жалкие шакалята, обошли с флангов, отрезая путь к отступлению.

–Хм... Дружище... Если запах нашего груза кажется тебе денежным... – Я демонстративно пожал плечами и покачал головой. – То мне тебя искренне жаль. В корзинах тухлая рыба. Она на выброс.

— Тухлая? Да и чёрт с ним. Ее можно неплохо поджарить. Авось не померем, да, парни? – Здоровяк посмотрел на своих дружков и глупо хохотнул, обнажив гнилые зубы.

– Корзиночки оставляйте, красавчики, — просипел один из шакалов, тыча в нашу сторону самодельной заточкой. — И проваливайте. Пока целы.

— Смотри-ка, Ларри, — вдруг хихикнул второй, костлявый, с шрамом через губу. — Парочка. Один вперед смотрит, другой задницу прикрывает. Дружные какие. Может, они не только по делам вместе бегают? Может, они и греются друг о дружку?

Ларри, им оказался как раз здоровяк, ухмыльнулся многозначительно.

— Ага. Макаронники те еще уроды. Ну что, милашки, не стесняемся. Корзины ставим на землю. А потом предлагаю посчитать ваши денежки? Или так отдадите, не считая?

Патрик сжал ручки корзины, мышцы на его руках напряглись до предела. Но конкретно в этом случае я не переживал, что он кинется грызть противника. Думаю, побрезгует.

Я, в отличие от ирландца, оставался спокоен. Меня, если честно, не особо впечатлили грязные намёки придурков. Ну а в остальном... Этих словами не возьмешь. С ними вообще нет толку разговаривать. Они уже мысленно делят возможную выручку.

И тут меня осенило. Я понял, что нужно делать. Вспомнил Салли и его уверенность, что на груз никто не посмеет посягнуть.

Я сделал шаг вперёд. Прямо навстречу Ларри, сжимавшему в руке самодельный нож. На моём лице расплылась та самая ледяная, уверенная улыбка Макса Соколова, которая не раз помогала "держать лицо" в самой поганой ситуации.

— Ты прав, бродяга. Пахнет доходно. Но не для тебя, а для синьора Сальваторе. Вот только знаешь, в чем дело, он терпеть не может, когда без разрешения нюхают его бабки. Тем более — когда их тырят. Сеньора Сальваторе знаешь? Салли Рыбу. Или твои мозги настолько прогнили, что ты готов по уши оказаться в дерьме. Хотя... – Я многозначительно обвел взглядом троицу. – Вы и так, ребята, сидите в говнище по самую маковку. Хоть лопатой разгребай.

Имя Салли подействовало на придурков как удар под дых. Все трое дрогнули, улыбки сползли с их лица. Взгляды заметались, нож в руке Ларри медленно опустился вниз.

— Мы... чёрт... мы ж не знали! — забормотал он. Здоровяк сдулся, его голос стал оправдывающимся. — Черт... ребята, мы же не в себе... с голодухи... Вы же это... Вы парни Салли! Извиняйте, не поняли... Хриплый! Слыш, Хриплый! Быстро извинись перед ними за свои поганые шуточки.

Ларри вдруг резко подскочил к тому идиоту, который пытался оскорблять нас с Патриком тупыми намеками, а потом со всей дури отвесил ему подзатыльник такой силы, что костлявого буквально швырнуло вперед, а его челюсть громко клацнула остатками зубов.

– Парни, он не подумал, честное слово. Ежли он еще чего-то ляпнет, так я ему язык вырву. – Ларри выпуливал слова одно за одним, будто боялся, что ему могут не поверить.

— Голод — не оправдание для идиотизма, — отрезал я. — Теперь проваливайте. Даже дышать в нашу сторону не советую. А то как бы вам не пришлось объясняться с самим Салли. Вряд ли он станет слушать ваши оправдания.

Быстрый переход