Массерия обернулся к одному из охранников.

– Я хочу, чтоб этот парень вплоть до начала завтрашней встречи чувствовал себя хорошо. Чтоб у него внезапно ее приключилось никаких проблем со здоровьем. Например, в виде дырки в затылке или внезапного желания нырнуть в Гудзон.

Я не слышал, что сказал Массерии парень, к которому он обращался. Мы с Салли на тот момент уже вышли. Но суть сказанного Джо Боссом была вполне понятна. Он велел охранять меня. Позаботится обо мне. На всякий случай.

Салли, конечно, после всего, что произошло в кабинете дона, выглядел погано. Он был бледен, на его лбу блестели бисеренки пота.

— Да уж... Дон Массерия высказался очень точно. Ты либо надёжный парень, либо сумасшедший. – Тихо буркнул Сальваторе. – Идем. Поторопимся с товаром. И молись, пацан. Молись. Честно говоря, я не уверен, что твоя жизнь будет долгой и спокойной.

Глава восемнадцатая: "Мистер Фикс, нам нужен план"

Салли вел «Паккард», уставившись прямо перед собой. Он изредка кряхтел и бормотал что-то невнятное под нос. По-моему, исключительно матерные слова.

Конкретно со мной Сальваторе не разговаривал. Казалось, он все еще не мог поверить в то, как ловко его загнали в угол. Обиделся, бедняжка.

Я сидел рядом, на пассажирском сиденье, «кольт» лежал у меня на коленях. Держать оружие на виду, возможно, глупо, но доверять Сальваторе Рыбе – еще глупее. Это все равно что играть в русскую рулетку с пятью патронами в барабане. А вид "кольта" зажатого в моей руке, оказывал на Салли весьма благотворное действие. Да, пока что он вел себя смирно, однако, нет гарантий, что ситуация внезапно не поменяется.

По идее, разговор с Массерией являлся гарантией нашего с Патриком благополучия. По крайней мере до завтрашнего дня. Джо Боссу невыгодна моя внезапная и скоропостижная смерть. Однако расслабляться еще рано. Лучше быть настороже.

— Надеюсь, ты не везешь меня в новую ловушку, Салли? — нарушил я молчание, когда мы свернули на безлюдную набережную, ведущую к заброшенным докам.

— Очень смешно, buffone (фигляр), – проворчал он, не отрывая глаз от дороги. — А то сам не видишь, куда мы едем. Четко следую твоим указаниям, малец. Сорок первый пирс, все, как и было сказано. После сегодняшнего дня мне самому нужно будет прятаться, если что-то пойдет не так. Ты вонзил мне нож в спину, мальчишка, и теперь держишь за рукоятку. Я это прекрасно понимаю. Так что не умничай.

Мы подъехали к тому самому полуразрушенному доку. Погода на улице резко испортилась, да и время приближалось уже к вечеру. В медленно сгущавшемся сумраке это место выглядело еще более зловеще и неприветливо, чем несколько часов назад. Салли заглушил мотор, и нас в одно мгновение окружила гнетущая тишина, нарушаемая лишь плеском воды да скрипом старых балок.

— Жди здесь, — приказал я, выбираясь из машины. — И не пытайся быть самым стоумовым. Это так, на всякий случай. Если понимаешь, о чем говорю.

Салли высунул голову в окно и, как только я обошел автомобиль, демонстративно сплюнул мне под ноги.

– Вот, что я думаю о твоих указаниях, малец. Если понимаешь, о чем говорю.

– Cafon’ (наглец)... Надеюсь это можно расценивать, как положительный ответ, Салли. Хотя меня больше устроило бы:"Конечно, Джонни, я послушный парень и не собираюсь творить глупости". – Усмехнулся я, затем развернулся и направился к доку.

Шел осторожно, прислушиваясь к каждому шороху. Сердце бешено колотилось — мало ли, что ждёт меня внутри. Патрик, например, мог испугаться и сбежать, или, того хуже, наткнуться на какую-нибудь шпану, промышляющую в доках. По крайней мере, когда я уходил, телега вместе с Норой стояли прямо возле входа, а сейчас их там не было.