Мы молча переглянулись. Не то, чтоб в наши планы входило делать из случившегося огромную тайну, совсем нет. Удивила та скорость, с которой слухи распространяются по городу.

Пришлось рассказать. Все, как было. Про засаду, про перестрелку, про убитого копа, про Салли, про визит к дону Массерии. Фредо слушал, не перебивая, но при этом его лицо становилось все мрачнее и суровее. Он зажигал трубку, выпускал несколько колечек дыма, тушил ее, потом снова зажигал.

Когда наш рассказ был окончен, Фредо долго молчал, глядя куда-то в угол, где висели его старые, пропахшие рыбой сети.

— Дураки, — наконец выдал он. — Вы даже не представляете, как вам повезло, чертовы дураки. Особенно в том, что Слоуну важнее Йель. И что Массерия решил разыграть партию в свою пользу. Но это везение закончится. Очень быстро.

— Что ты знаешь про Слоуна? — спросил я.

— Достаточно, — отрезал Фредо. — Он служит в Бюро расследований. Хорошо знаком с самим Эдвардом Гувером, который нынче числится директором Бюро. Благодаря протекции последнего, почти год работал по персональным поручениям генерального прокурора, по сути занимаясь его делами – от отплаты жилья и проезда во время деловых поездок до работы личным охранником или курьером. До этого Слоун трудился в Чикаго, обычным фараоном. Как уж он успел снюхаться с Гувером – одному богу известно. Тем не менее, именно Слоуна новоиспеченный директор подсунул под бочок генеральному прокурору, и поверь, это точно не просто так.

Я с умным видом слушал Фредо, кивая в такт каждому его слову, а сам пытался разобраться в том, что он мне говорил, ибо вся эта информация звучала для меня как набор слов.

Гувер... Будущий президент, что ли? Или тот – другой Гувер? Ай, да плевать! Сейчас какой-то из Гуверов –директор Бюро расследований. Данная организация, получается, является предшественником ФБР. Слоун тесно связан со своим начальником. Ок. Это понятно. Грубо говоря, он – человек Гувера, который выдвинул Слоуна из обычных чикагских копов на более удачную позицию. Ну, по крайней мере, теперь я понимаю, откуда у Слоуна такая "любовь" к Френки Йелю. Похоже, он как раз был в числе тех фараонов, которых Йель обвел вокруг пальца с двумя убийствами, совершенными им в Чикаго.

– Слоун — хищник. Работает на тех и с теми, кто ему выгоден. – Продолжал тем временем Фредо. – Он амбициозен и очень, повторяю, очень умеет быть гибким. Слоун далеко пойдт. Он любит власть. Сейчас для него дело принципа – прихлопнуть, как надоедливую муху, Фрэнки Йеля. Ради этого Слоун весь Нью-Йорк с ног на голову поставит. И еще... Ходят слухи...что он на короткой ноге с Лучано. Мол, есть у них общие делишки. При этом, Слоуна сильно недолюбливает Элиот Несс из Бюро сухого закона. Тот самый Несс, который спит и видит, как прижать Аль Капоне...

– Подожди... – Перебил я Фредо. – Черт с ними со всеми этими Гуверами, Нессами и кучей всевозможных Бюро. Ты сказал, Слоун водит делишки с Лучано?

– Есть такое. – Кивнул Фредо.

– Забавно... – Протянул я задумчиво, – Мафиози дружен с агентом Бюро, которое должно ловить таких, как он...

– Джонни, я же говорил тебе, Лаки Лучано – тот еще проныра. Он мать родную продаст, если ему это выгодно. Слоун – такой же.

В голосе Фредо прозвучала настолько неподдельная, глубокая ненависть к Лучано, что это нельзя было не заметить.

— У тебя с этим гангстером свои счеты? — осторожно поинтересовался я.

Старик резко поднял взгляд, оторвавшись от созерцания трубки, которую он в очередной раз собрался разжечь, и в его глазах на мгновение мелькнул тот самый холодный, стальной блеск, который я уже видел раньше.

— Со всеми ними счеты, — Сухо ответил Фредо. — Со всеми, кто думает, что люди — это разменная монета.