Рудольф Константинович Скубатиев вошел в кабинет первого секретаря с широко расставленными руками, словно собирался ловить Пригоду.

– Митрофан Николаевич! – Он обнял вставшего ему навстречу первого, троекратно расцеловал его, прочувствованно похлопывая по спине. – Сколько лет, дорогой мой, сколько зим! Я уж и забывать стал, как ты выглядишь!

«А я бы тебя столько же не вспоминал!» – с любезной улыбкой подумал Пригода, в свою очередь охлопывая Скубатиева, как лучшего друга.

Скубатиев за руку поздоровался с каждым районным активистом и представил членов своей комиссии. С Ящуром Цаповичем все были хорошо знакомы. Пожимая руку Цыцыгуне, все косились вопросительно на Скубатиева: смирный? не тяпнет ли?

Обошлось.

Все расселись вокруг стола. Рудольф Константинович достал из кармана пачку «Краснопресненских», подождал, пока к нему пододвинут массивную пепельницу, и, прикурив, игриво поинтересовался у Пригоды:

– А Клавдия твоя где? В отпуске? Не рано ли отправил женьчину гулять, Митрофан Николаич?

Пригода промолчал. Объяснять ничего не хотелось. Короткое объяснение породило бы лишь сальные намеки, в длинных же легко было запутаться самому.

Вместо ответа Митрофан Николаевич деловито оттопырил нижнюю губу:

– С чего начнем, товарищи?

Скубатиев посмотрел на ветеринара, на шмыгающего сухоньким носом Цыцыгуню и торопливо сказал:

– С хозяйства, разумеется. Время‑то не ждет. Больных животных много?

Пригода уклончиво отозвался:

– Эпизоотию мы, в общем, локализовали… Цыцыгуня согласно закачал остреньким носом. Ветеринарный врач медленно разлепил полные губы.

– Этхорошо, – сказал он. – Этзамечательно, товарищи руководители!

– В дороге не растрясло? – проявил бережное отношение к областным кадрам первый секретарь. – Все‑таки не шутка, двести верст по бездорожью отмахали!

– Да, – с достоинством согласился Скубатиев. – Пришлось нам помучиться. Бездорожье – это наш бич, товарищи!

Пригода хитро и добро прищурился.

– Может, перекусим малость с дороги? – предложил он. – Посмотрим, как говорится, что нам Бог сегодня дал! Сытый, как говорится, голодного не разумеет, а сытые друг друга завсегда поймут.

Скубатиев вновь посмотрел на улыбающихся членов комиссии.

– Только, как говорится, на скорую руку, – согласился он. – И работать, работать, работать! Обком нас сюда не отдыхать направил и не закусывать. Обком, – поднял он длинный и желтый указательный палец, похожий на церковную восковую свечу, – послал нас сюда определить перспективы. – Он значительно оглядел нервно скрипящий стульями партийно‑хозяйственный актив. – Определить перспективы и выяснить степень вашей опасности, так сказать, для соседних районов.

И так он это сказал, что члены актива нервно переглянулись – а что, если и в самом деле у них ящур, сибирская чума или, скажем, сап?

– Квид хок ад бовес? – негромко шепнул предисполкома Волкодрало.

К быкам это действительно не имело никакого отношения, и первый секретарь честно признался в этом:

– Рее ностра агитур!

– Нас? – уже по‑русски удивился Иван Акимович. Скубатиев строго глянул на них.

– Это, товарищи, хорошо, что вы занимаетесь повышением своего духовного и интеллектуального, так сказать, уровня, – заметил он. – Изучение различных языков – вещь полезная и нужная. Партия нас всегда призывала, так сказать, учиться, учиться и еще раз учиться, но она же учит нас не выставлять свои знания напоказ!

Удовлетворенно оглядев порозовевших от смущения партийных руководителей, Рудольф Константинович иронично к в то же время уважительно обратился к первому секретарю:

– Ну, как говорится, ведите нас, товарищ Сусанин!

«Я бы тебя повел! – подумал про себя первый секретарь.