— Сталью не возьмешь его да? — Гошар достал нож и изящно полоснул Редьяри по щеке — так, чтобы оставить легкую царапину…

…Показалась кровь… но… в тот же момент Гошар вскрикнул от неожиданности и, прижав руку к щеке, понял, что получил такую же рану сам…

Редьяри горделиво выпрямился и расплылся в жутковатой улыбке. Потом и вовсе захохотал, как безумный…

…Казалось, вокруг него зашевелился воздух — или будто два изображения наложили одно на другое. Нет, мальчишка не менялся, как оборотни из сказок, он оставался самим собой, но в то же время какой-то внутренний взор каждого видел проступающее сквозь черты его лица призрачное изображение Адского Волка…

Редьяри ударил наотмашь, открытой рукой — и Гошар упал замертво, еще не успев понять, что случилось… По лицу тянулось пять кровавых полос, точно тут поработали чьи-то жуткие когти…

«Со временем он все больше будет похож на твой аватар…»

— Отвратительная игра, — оценила брюнетка.

— Слишком много крови? — невинно поинтересовался я, попутно продолжая управлять бойней на экране, изрядно залитом красным.

Она не ответила. Отвернулась и стала смотреть в окно.

А мне осталось догрызть последнего…

…Его можно было ранить, Йет это понял. Только, если тебе и посчастливится попасть, ты получишь точно такую же рану сам. А на мальчишке они заживали прямо на глазах… как на собаке… на волке…

Йет одновременно видел перед собой хрупкого ребенка и чудовище… Весь мир вокруг Редьяри был незыблем, и только он состоял точно из двух изображений, наложенных одно на другое…

— Оставь мне жизнь, Фенрир-волк! — воззвал Йет, осенив себя Знаком Волка.

Мальчик-чудовище остановил удар на полпути. Маленькой руке оставалось до лица Йета еще сантиметров двадцать, но он уже чувствовал холод прикоснувшихся к щеке призрачных когтей…

— Зачем убивать всех из-за одного дурака? — продолжал Йет, стараясь выдерживать голос ровным. Ведь известно, Фенрир не жалует трусов. — Гошар не видел, как ты сразил Фада, потому не верил, что ты Голос Фенрира. Оставь мне жизнь — и я расскажу правду тем, кто еще не верит…

— …Мы приехали, господин Армани! — возвестила брюнетка.

Я с сожалением сделал сейв и сложил ноутбук…

…Второе изображение пропало само по себе. Остался только Редьяри. Йет уловил в глазах мальчишки растерянность, прежде чем тот успел собраться с духом, а это говорило старому советнику кое-о-чем…

— Живи, — сказал Редьяри и, переступив через мертвые тела, вышел за порог…

Подошвы оставляли на снегу красные следы…

Не помня себя от отвращения, Редьяри побежал. Неважно, куда… главное, чтобы его никто не видел… Споткнувшись обо что-то, он упал на колени — и его вырвало…

— …Я полагаю, господин Армани, вы в курсе дела? — загадочно произнесла брюнетка.

Я, подбоченившись, оглядел маленький мирок, что открылся за высокой стеной из декоративного фигурного кирпича. Такое впечатление, что стена отделяла серенький мир с пожухлой травкой — от оазиса. Пальмы росли здесь не в кадках, а в открытом грунте. По саду петляли белокаменные дорожки, и из каждого куста на меня смотрели огромные цветы всех форм и расцветок. В центре сада в небо выбрасывал блестящую струю мраморный фонтан.