Юлия вернулась в салон, вежливо поинтересовавшись, можно ли к нам присоединиться, но желания поучаствовать в беседе не проявила. Мажена не выдержала и, не прерывая приготовлений к обеду, радостно и доброжелательно сообщила:

— Юлия, вам звонили. Некий пан Яцек Зануда… Нет, простите, Заноза. Тренер по теннису. Спрашивал, когда вы возвращаетесь, поскольку вы, оказывается, замечательно играете и ему без вас никак не справиться. Просил, чтобы вы с ним связались, и оставил свой номер.

— Спасибо, — произнесла Юлия после короткой паузы.

Но не двинулась с места. Телефон был от нее на расстоянии вытянутой руки, но гостья явно не собиралась им воспользоваться. Эльжбета, стоя у открытых дверей на террасу, разглядывала ее с легким отвращением.

— Опусти сетку, — попросила ее Алиция. — А то эти сволочи кусачие уже сюда лезут.

Я прошла на кухню, чтобы присмотреть за жарящейся рыбой, которую Мажена уже кинула на сковородку. Поместилось ровно восемь кусков, так что у нас с Олафом был шанс на добавку, поскольку ясно, что Алиция это в рот не возьмет, и насчет Юлии меня терзали сомнения. На закуску имелись два вида паштета, главным блюдом была говяжья вырезка кусочками в очень густом соусе с рисом, а десерт состоял из покупного фруктового салата со взбитыми сливками. Объеденье. Все — в честь Олафа.

Принимая во внимание наличие рыбы на столе, Алиция весьма охотно поменялась со мной местами, достала из шкафчика две бутылки вина и принялась раскладывать на столе приборы.

— И что вам удалось сделать в посольстве? — вежливо спросила она у Юлии.

Я одобрительно кивнула Мажене, и та ответила мне подобным же образом. Алиции удалось задать вопрос, требующий развернутого ответа, одним «да» или «нет» здесь Юлии не отделаться. Интересно, как эта злыдня выкрутится?

Злыдня и не думала выкручиваться. Просто молчала. Алиция повернулась к ней передом, а к столу задом, ну прямо избушка на курьих ножках, и потянулась за стоящим на медном столике подсвечником.

— Так что с посольством? — повторила она также вежливо, но слегка повысив голос.

Все правильно, гость может быть глуховат, или задумался…

А я подумала, что если эта зараза и теперь не отзовется, то я бы на месте Алиции вышвырнула ее из дома. Немедленно. Еще до обеда. А вслед бы выстрелила шампанским. Вот черт, а шампанское-то у нас есть?

Стефан, а затем и Олаф взяли со стола бутылки и одновременно принялись их открывать. Алиция с подсвечником в руках в упор смотрела на Юлию и дожидалась ответа. Мне показалось, что мои мысли, как вихри враждебные, вырвались из кухни и со свистом начали носиться под потолком в салоне, поскольку Юлия все-таки проговорила:

— Не знаю. Пожалуй, немого.

Алиция поставила подсвечник на стол.

— А с кем вы разговаривали?

— Не знаю. С секретарем. И, наверное, с консулом.

— И что он вам сказал?

Юлия молчала. Алиция взглядом отловила в кухне Мажену, указала глазами на подсвечник, потом опять на нее саму. Та бросила заправлять салат и вышла в коридорчик, затем вернулась и подала хозяйке упаковку из шести свечей. Магда из прихожей слушала и наблюдала за происходящим с неимоверным интересом, а выглядела при этом так, что, казалось, сама вот-вот взорвется, как петарда. Алиция разорвала упаковку, но, прежде чем вставить свечки, опять с посылом посмотрела на Юлию.

Минута молчания у гостьи явно затянулась. Прямо поединок какой-то, кто терпеливее или упрямее? В любом случае выиграла эту дуэль Алиция.

— Завтра даст окончательный ответ, — через силу сказала Юлия.

Не иначе как имелся в виду этот буцефал, который сейчас является нашим консулом Интересно, что он ответит? И вообще, как Юлия намерена транспортировать своего панголина? Не в багажнике же? А если в гробу, так, наверное, этот гроб не мешало бы купить или заказать? А каким транспортом: самолетом, поездом? Сейчас лето, в Европе жарче, чем в Дании, еще испортится…

Я принялась задавать все эти вопросы шепотом на ухо Мажене, и у меня чуть было не сгорела рыба, за которую как-никак я несла полную ответственность.