— А кстати! — вспомнила Алиция, которая при виде кофе сразу подобрела. — Может, теперь кто-нибудь из вас расскажет с чувством, с толком, с расстановкой, что там Эльжбета говорила? Без всякой посторонней фауны.

Я с превеликим удовольствием донесла еще раз то, что пыталась наскоро изложить в ледяной атмосфере ателье. Мажена помогала мне изо всех сил. Обе мы старались быть как можно точнее и преуспели настолько, что Алиции оказалось некуда втиснуть свои сомнения. Информацию она приняла без энтузиазма, но приняла, и на удивление скоро сделала вывод. На наш взгляд — правильный.

— Получается, что этот панголин-павиан-Ромео и так далее — одно сплошное вранье? Вы обе отлично знаете, что я из Польши уехала потому, что там все на вранье стоит и враньем погоняет. А теперь эта лицемерная дрянь в мой дом проникла. Вот, пожалуйста, выходит, я была права: он партийный, как и твоя тетка!

— Вот только тетку не трогай! Что ты к ней прицепилась? При чем здесь тетка? Она врет наоборот! И вообще она довоенная!

— Ну, разве что довоенная…

Дискуссию о партийности довоенной тетки задушили на корню донесшиеся со двора звуки: привычный скрип калитки, шаги, вежливый стук в дверь…

— В роще Иды три богини… — галантно продекламировал некто, появляясь на пороге.

Кажется, это из оперетты «Прекрасная Елена».

— Стефан! — радостно воскликнула Алиция и, сорвавшись с места, чуть было не опрокинула кофейник. — Наконец-то хоть одно человеческое существо!

— Таким приятным комплиментом меня еще никогда не встречали, — обрадовался Стефан, проходя в салон.

Мне он понравился. Было в нем что-то искреннее, свойственное всем настоящим друзьям Алиции. Нормального роста и телосложения, темно-русый, жизнерадостный и энергичный, пожалуй, даже сильный. Я легко представила себе, как, уцепившись одной рукой за склон Гималаев, другой он щелкает снимки, а третьей отмахивается от йети… Ну, что-то в этом роде… Спокойный, уравновешенный, и ни намека на зажатость.

— Я асептичный, — с легким смущением заявил Стефан, пытаясь здороваться, сохраняя дистанцию. — Тут один баран аварию устроил, я немного помог при устранении последствий, измазался, а поскольку это недалеко произошло, то сразу к тебе. Мне надо помыть руки. Только сначала скажи, где мне приткнуться.

— В ателье, годится?

— Не вопрос

— Но вам придется бегать вокруг дома…

— Кому это нам? Я буду бегать, один. Иоанна, мы заочно знакомы сто лет, хватит выкать!

Мажена, с одной стороны, поддавшись инстинкту, бросилась кормить усталого и голодного путника, хотя Стефан ни усталым, ни голодным не выглядел, с другой, — хотела принять участие в разговоре, поэтому она крикнула из кухни:

— Эй, вы там, помните, что Эльжбета говорила? Стефан больше знает!

— Дай ему хоть умыться, — остановила ее Алиция и отправилась с гостем в ателье, расхваливая по пути свои замечательные матрасы.

Чудеса чудесами, но избавиться от помеси сглаза с невезухой оказалось не так-то легко.

Не успела Алиция вернуться и заглянуть в опустевший кофейник, как снова стукнула калитка и на пороге нарисовался Мариан. Мы втроем напряженно застыли, ожидая появления у него в арьергарде супругов Буцких.

Однако Буцких не было, как и Марианова багажа. При виде стола, буфета и Мажены у холодильника парень немного оживился.

— Ага, перекусить собираетесь? Фуфло эти ваши, как их там, Буцкие. Голодоморы какие-то. Эго ж надо так обломаться…

— Нашла коса на камень… — проворчала Мажена в холодильник, забыв о своих обещаниях проявить снисходительность.