— Это Магда. Спрашивает, здесь ли ты?

— А что, не видно? — удивилась я настолько, что даже не запротестовала, когда Мажена вырвала у меня из рук сумку.

— Здесь, — ответила в трубку Эльжбета — Погоди, спрошу Алицию. Алиция, Магда спрашивает, можно ли ей прямо сейчас приехать? То есть завтра? Что? Говорит, что спать может прямо в саду на надувном матрасе в спальном мешке… А, говорит, что может и в гостинице, ей тетка денег дала. Что? А, через Швецию. У нее загранпаспорт со шведской визой, знает, что здесь не проверяют… А вообще-то она уже в Швеции. Что ей сказать?

Видя наши проблемы, Олаф сам принялся орудовать на кухне. Золотой парень! Вскрыл две упаковки мороженого, нашел подходящую посуду.

— Вымеем, моросено, в морда, морде, морды, — напевал он себе под нос, баллончиком со взбитыми сливками воспользовался правильно, даже ложечки обнаружил и, довольный собой, подал десерт на стол. Замороченные бабы внимания на него не обращали.

Мажена интенсивно соображала, наморщив лоб:

— Эта твоя Магда молодая и симпатичная? — осторожно поинтересовалась она.

— Даже красивая, — ответила Эльжбета. — Моего возраста.

— Поточнее давай. Худая, полная?

Эльжбета, все еще держа в руке трубку, на минуту задумалась.

— Худющая, как жердь, кожа да кости… Что? Говорит, что поправилась на полкило, с трудом верится. Для женщины очень даже высокая, натуральная блондинка, льняная грива до пояса, космы, но ей к лицу. Васильковые глаза, в общем, эдакая селянка, только тощая…

Мажена явно почувствовала облегчение.

— Порядок, может остановиться у нас. Вернер терпеть не может ни блондинок, ни тощих. И вообще он отправляется в турне на четыре дня и оставляет мне машину.

— Можешь, — произнесла в трубку Эльжбета и, наконец, ее положила. — Завтра будет здесь. Надеюсь, угрозу свою не выполнит и не заявится сюда с тесаком, как обещала.

Поскольку Олаф взял на себя обязанности кельнера, мы могли спокойно посидеть и обменяться впечатлениями. Мажена смотрела на меня подозрительно с тех пор, как я вернулась с мороженым.

— Слушайте, она и впрямь так выглядит, будто вот-вот лопнет. То, что ты хочешь сказать, связано с чудом?

— Тройным? — издевательски фыркнула Алиция, нашаривая сигареты.

— Тройным, да еще каким! — с энтузиазмом подтвердила я. — Могла я, конечно, иметь подозрения насчет скупости нашего панголина… Не имела, но могла. Зато теперь уверена!

— С чего бы это?

— А с того, что он сожрал твоих вредителей!

Алиция так и застыла с зажигалкой.

— Что сожрал?

— Твоих вредителей. Тех, что с яблони.

Подруга прикурила и задумалась. Мажена с Эльжбетой молча смотрели на меня, не понимая, о чем речь.

— Кто из нас пьяная, ты или я? — засомневалась Алиция. — Говори яснее.

— Присоединяюсь, — тут же поддержала ее Мажена.

Яснее, так яснее. Я во всех подробностях напомнила об оторванной коре и с упоением описала удивительные приключения желтой салфетки. Алиция пережила полученную информацию вполне спокойно, зато остальная аудитория была потрясена.

— Стряхнул в свою тарелку?

— Стряхнул.

— И слопал?

— Слопал. Вместе с фрикадельками.

— Отлично. Вот и проверим, поплохеет ему или нет. Если нет, то никакие они не вредители и мне не надо эту яблоню опрыскивать! У меня тут в саду еще такие личинки завелись, не знаю, что с ними делать.