Тахир уважительно посмотрел на грязную волосатую грудь «пахана».

На животе Пантелея азербайджанец различил изображение голой женщины, изо рта и влагалища которой торчали концы скрученного полотенца с подписью: «Чистота — залог здоровья».

Под левым соском красовался забавный чертик с длинным, словно из веревки свитым хвостом. Под правым: бубновый король с вензелями многочисленные завитушки, виньетки, едва ли не кружева.

Такую татуировку обычно наносят только пидарам, или «козлинам», или «чувакам», или «петухам», и свидетельствует она о том незавидном положении, которое сексуальное меньшинство занимает в местах лишения свободы.

— А у меня еще и на руке есть, — насладившись реакцией Тахира, продолжал Пантелей.

— Да ну?

И впрямь: на левой кисти Императора было наколото пять точек.

— А что это означает? — осторожно поинтересовался мирзоевский телохранитель.

— «Один в четырех стенах», наносится только уважаемым ворам, — соврал Пантелей без зазрения совести.

Тахир не знал и не мог знать: такая татуировка, может наноситься каждому, побывавшему в местах лишения свободы.

Да, Тахир о многом понятия не имел, но твердо знал одно: если сейчас он не приведет к патрону кольщика, то ничего хорошего от жизни ему ждать не придется.

А потому теперь предстояло выяснить главное — сумеет ли Звездинский ублажить Самида. Слушая байки бича, Тахир все более верил в благоприятный исход.

— Послушай, тут одного уважаемого человека надобно наколоть, — несмело начал Мирзоевский телохранитель.

— Кого?

— Да ты не знаешь… Послушай, Император, — в голосе Тахира прозвучали уважительные интонации, — помоги! Мой друг — человек очень богатый… Тебя не обидит.

Глаза Императора загорелись алчным блеском.

— Сто марок даст?

— Тысячу даст, — заверил азербайджанец, — уваж, герр Звездинский, и он тебя не обидит…

Коля Крытый, прощаясь с Никитиным, напутствовал его:

— Желаю удачно слетать в Берлин. Когда думаешь отправляться?

— Сегодня в Москву, а там как только будет готова виза, — ответил Сергей.

— За день до выезда в Германию позвони, я дам тебе несколько телефонов моих дружков, которые помогут тебе с транспортом и большой, — сказал Кроменский.

— Хорошо, Коля, обязательно позвоню, — пообещал Сергей.

— Ну что ж, как говорили в джунглях, — авторитет в широкой улыбке обнажил два ряда ровных зубов с металлическими коронками, — доброй охоты, Писарь.

— Спасибо, — поблагодарил тот, пожимая на прощание твердую ладонь пахана.

Аэропорт «Внуково» никогда не отличался особой чистотой и порядком. Толпы пассажиров с чемоданами, баулами, детьми отчаянно пытались прорваться на нужный им рейс. Но это была только часть людского потока, воспользовавшегося услугами Аэрофлота. Другая часть двигалась в обратном направлении, то есть пыталась благополучно покинуть негостеприимный, шумный и грязный аэропорт. И снова толпы пассажиров с чемоданами, баулами, детьми осаждали автобусы, чтобы доехать до ближайшего метро «Юго-Западная». Лишь немногие из них могли позволить себе выложить сумасшедшие деньги за такси, не обременяя себя случайными попутчиками.

Среди них был и Сергей.

Подойдя к желтой «Волге» с зеленые огоньком, он открыл переднюю дверцу и, не спрашивая разрешения, уселся рядом с шофером.