За ужином говорили о пустяках, никто ни одним словом не проявил любопытства по поводу дел Сергея. Родители Вики держались степенно, а на лицах молодых читалось плохо скрываемое нетерпение уединиться…

Вечер выдался на удивление теплым. Из беседки во дворе доносились звуки расстроенной гитары, кокетливый девичий визг, гогот подростков, которые с чердаков и подвалов, где они обычно коротали долгие зимние вечера, высыпали на свежий воздух.

Нежный апрельский ветерок колыхал занавеску, приятно холодил, но ни Вика, ни Сергей не поднялись с кровати, чтобы прикрыть форточку.

«Если бы я не поехал в Испанию, если бы не встретил там Злобина, если бы не согласился принять его предложение… О, опять это «если бы»…» думал Никитин, ворочаясь с боку на бок.

Он приподнялся на локте и внимательно посмотрел на Вику.

В прозрачной вечерней тишине раздался ее негромкий голос:

— Теперь я тебя никуда не отпущу…

— Я хочу тебя слегка расстроить, — сказал Сергей тихо.

Вика встревожилась:»

— В чем дело?

Он пояснил:

— Мне придется еще раз уехать.

— А ты не мог бы меня взять с собой? — в ее голосе было столько мольбы.

— К сожалению, нет, — твердо ответил Сергей.

— А могу я узнать, куда ты едешь на этот раз?

— В Берлин…

— Это имеет отношение к киевским делам?

— Да.

Сергею явно была неприятна обсуждаемая тема, однако желая поставить все точки над i, он пообещал Вике, что это в последний раз…

Проводив Сергея в Москву, Анатолий Сопко, он же Лысый, в сопровождении Карпухи и Барсучка отправился к себе домой. Скидывая на ходу куртку, он прошел в гостиную, где уже успели расположиться приятели.

— Карпуха, бери боксеров и дуй на квартиру к этому уроду, — сказал он.

— Может, я молодежь отправлю? — лениво возразил Поликарп, имея в виду новичков, недавно принятых в их банду.

— Старик нашелся, тоже мне, — улыбнулся Лысый, — у тебя с этой «молодежью» разница в три-четыре года, — и неожиданно перейдя на серьезный тон, голосом, не терпящим возражений, распорядился:

— Я тебе сказал, бери боксеров. Особо не светитесь и сами в бодягу не лезьте. Если черные объявятся, тут же звони сюда. Все понял?

— Понял, — уныло кивнул тот.

Толик достал из внутреннего кармана пачку денег, отделил часть из них и, не считая, протянул Карпухе:

— Заедете в кабак, возьмете себе пожрать.

— Не надо, у меня есть, — попытался возразить Поликарп.

— Есть, — передразнил его Лысый — я тебе не на трусы для любимой девушки даю и не на гондоны для проституток. Бери!

Поликарп молча спрятал деньги в карман и пошел выполнять задание шефа.

Ивана, который сидел на огромном диване и не принимал участия в разговоре, Анатолий попросил сгонять в ближайшее кафе купить поесть и пару бутылок пива.

— Одна нога здесь, другая там, — напутствовал его Лысый, — а то пока ты всех телок в кабаке за задницы перещупаешь, у меня заворот кишок будет.

— Да я мигом, — поспешил заверить приятеля Иван.

Через полчаса они с удовольствием разрывали на части принесенного цыпленка табака, запивая холодным пивом.

Их неспешную трапезу прервал телефонный звонок.

— Толян, гости пожаловали, — раздался в трубке голос Поликарпа.