— Да ты, кочумай, брателло, не в падлу сказано, блатная жизнь — она ведь какая? Как и «блатная музыка», феня, с кровью и потом въедается! И никаким одеколончиком ее из меня уже не вытравить!

У Мирзы немного отлегло на сердце — он мало что понял из сказанного, но по дружелюбному тону определил: этот страшный человек, наверняка крутой вор в законе, не будет ему больше угрожать.

А Звездинский между тем изо всех сил старался поддержать нужный эффект.

— Я почему такой грязный и вонючий, — выдохнул он, с трудом подавляя в себе желание взять из мирзоевской пепельницы окурок, — эти гнусные фашисты нашу русскую масть воровскую не ценят.

Да будь я сейчас в России, в Москве, я бы на «роллс-ройсе» разъезжал бы, у Кардена бы одевался!

Да я… Да ты не ссы, — он весело подмигнул побледневшему Самиду, — я тя не обижу…

И вновь раскинул пальцы веером, демонстрируя татуировки, — частично закрашенные ромбы и квадраты.

Тем временем Мирза, вызвав по селектору секретаршу Валю, распорядился накрыть стол для дорогого гостя.

— А теперь поговорим, — деланно радушно подмигнул он, когда стол был накрыт…

Прошло чуть больше часа, и Вика с Сергеем в ярко-красном спортивном автомобиле влились в поток машин на оживленных улицах Москвы.

Первым местом, которое они посетили в это утро, стал «Ирландский дом» на Калининском проспекте, известный в столице тем, что стал, пожалуй, первым магазином, при упоминании о котором москвичи, как правило, добавляли немудреный эпитет «крутой».

Переходя от прилавка к прилавку, молодые люди рассматривали товар, выставленный на витринах, шумно обсуждали возможные варианты покупок.

Никогда в жизни Сергею так не хотелось тратить деньги, как сейчас. Продавцы, глядя на эту счастливую пару, улыбались от всего сердца.

В дверях на выходе Сергей неожиданно столкнулся со своими недавними знакомыми, безуспешно пытавшимися отнять у него автомобиль.

Слегка расстерявшись, они потупили взор, а затем один из них нашелся:

— Привет.

— Здорово, — беззлобно улыбаясь, ответил Никитин; ссориться в такой замечательный день ему явно не хотелось.

— Володя, — представился один из них, — а это Сергей, — он указал на своего товарища.

— Антон, — Писарь протянул ему руку.

— А что же ты меня не представляешь? — вмешалась в разговор Вика.

Достав из карамана ключи от машины, Сергей протянул их девушке:

— Вика, иди в машину, я сейчас приду.

Она как-то странно взглянула на его новых знакомых, но тем не менее не противилась — послушно взяла ключи и пошла в машину.

— Ну, как живете? — спокойно обратился Сергей к незадачливым угонщикам.

— У нас все о'кей, — ответил тот, который представился Володей.

— Мы тут подумали, — несмело начал второй, — хотим обратиться к тебе с просьбой.

— Валяй, — лицо Сергея озарила открытая улыбка, но его глаза при этом сохраняли холодность.

— Антон, нам показалось, что у тебя какая-то группировка, — приятели мялись, — хотим вот проситься к тебе, не возьмешь?

— Вот так-так, — присвистнул удивленный Никитин, — вам не кажется это слегка странным: сначала вы идете на отъем, ставите на меня ствол, а получив по соплям, лезете с дружбой и засосами.

Переглянувшись друг с другом, приятели замолчали и как-то сникли.

Видя их замешательство, Сергей поспешил прийти им на помощь.