— Что-то грустный получается у нас вечер, — Сергей потянулся за очередной сигаретой, — давай не будем об этом сегодня говорить. Все может произойти, меня могут посадить, убить, покалечить.

Обещай мне, что если подобное случится, ты начнешь новую жизнь. Я не хочу, чтобы ты меня ждала из зоны, пожизненно носила по мне траур или была сиделкой у постели инвалида.

— Перестань, — у Вики на глаза навернулись слезы.

Сергей быстро вышел из-за стола и, протянув ей руку, сказал:

— Пойдем потанцуем.

Контраст между его приглашением потанцевать и предыдущей тирадой был столь велик, что Вика усмотрела в этом нечто веселое и, засмеявшись, послушно отдала себя в объятия любимого человека.

Больше за этот вечер не было сказано ни одного грустного слова. Они пили вино, танцевали, рассказывали друг другу старые анекдоты и, счастливые, вернулись домой.

— Сережа, вам звонили из Киева, — вместо приветствия сказала Вера Львовна, — Кроменский Николай.

— Спасибо, — поблагодарил ее Никитин и, не «откладывая в долгий ящик, набрал номер Крытого.

— У нас есть новости, — сообщил киевский авторитет, — приехали гости, Лысый их встретил радушно, как и должно быть. Они сообщили, что их родственники затерялись в Одессе. Те, которые гостили в Крыму, может, помнишь?

— Помню, — переваривая услышанное, протянул Сергей, — а кто их там встретит?

— Лысый сам поедет в Одессу к нашему другу, — Никитин понял, что под «другом» Крытый имеет в виду Соловья, — они вместе поищут гостей. С Божьей помощью не дадут им пропасть.

— Надеюсь, что все пройдет удачно, — сказал Сергей, — может, мне тоже выехать?

— Не надо, там его нет, — Кроменский имел в виду Мирзу, — кстати, с его адресом тоже проблемы.

— Постараюсь найти, — пообещал Никитин.

— Пока не забыл, запиши адрес Германа, он окажет тебе посильную помощь Крытый продиктовал адрес и несколько телефонов своего приятеля в Берлине.

Как только Киев дал отбой, Сергей тут же позвонил Васе Доктору и договорился с ним о встрече назавтра.

— Я к тебе завтра заеду, — пообещал он, — с будущей женой.

На следующий день в назначенное время Сергей с Викой пришли к Василию Григорьевичу Корину.

Василий Григорьевич и его жена Галина Никаноровна по случаю предстоящего знакомства принарядились: сутулая фигура Доктора, облаченная в серый шерстяной костюм, застыла на пороге; Никитину почему-то бросился в глаза старомодный галстук. Зрелище было несколько комичным — Корин никогда не носил костюмов, а уж тем более галстуков. Пиджак сидел на нем мешковато, нелепо застегнутый на все пуговицы, а галстук явно мешал дышать, от чего Доктор беспрерывно дергал головой из стороны в сторону, как бы желая избавиться от обременительной детали туалета.

Сергей откровенно рассмеялся:

— Ну ты даешь, Григорьич, ничего не видел более потешного!..

— Хватит тебе потешаться, — рассердился Доктор, — давай уж, знакомь.

Сквозь смех Сергеей с трудом выдавил из себя:

— Это… Вика, моя будущая… жена, — и утирая выступившие слезы, указал на Доктора и его жену, — а это… Василий Григорьевич… ох, не могу, — и каким-то образом совладав с приступом смеха, закончил:

— а это Галина Никаноровна.

— Ладно, поржал и будет, жеребец, — Доктор резким движением сорвал с шеи галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.