— Ты знаешь его адрес?

— Конечно, — ответила она.

— Что же ты раньше молчала, — в голосе Сергея послышались нотки упрека.

— А ты меня не спрашивал, — парировала сексуально озабоченная молодая особа.

— Ты была там?

— Пару раз, пока его жена не приехала.

— Можешь нарисовать план квартиры? — спросил, особо не надеясь на положительный ответ, Никитин.

— Могу, — все с тем же скучающим видом произнесла она, — я могла бы даже ключи достать, если бы ты был менее щепетильным в половых вопросах.

— Может быть, я изменю свое решение, — соврал он, — а лучше мне просто заплатить тебе.

— Я сама могу тебе заплатить, — обиделась нежданная помощница и, достав из лежащей на столе дамской сумочки бумажник, бросила на стол несколько кредитных карточек, среди которых Писарь с удивлением узнал золотую «Визу».

— Ого!

— А то как же!

— Не обижайся, — примирительным тоном попросил Сергей свою собеседницу, — давай договоримся, если ты мне поможешь, я выполню любое твое желание, естественно, в рамках моих понятий о чести.

— Ничего мне от тебя не надо, — ее голос опять звучал равнодушно, подай мне ручку и лист бумаги, — она указала на свой ридикюль, — я тебе нарисую все; что смогу вспомнить.

Глава 11

Рано утром следующего дня Никитин мчался по автобану в сторону Вюнсдорфа. За окном мелькали ухоженные поля, редкие посадки и аккуратные жилые постройки.

Солнце слепило вовсю, ветер свистел в зеркальце машины, но дорога не утомляла — наоборот, Сергей чувствовал себя бодрым и полным сил, как никогда.

Попетляв по небольшому провинциальному городку, он въехал на небольшую тихую улицу, в конце которой располагался особняк Мирзоева.

Как ни старался Сергей, но он не мог найти такого места, откуда можно было бы, не опасаясь быть замеченным, вести наблюдение за домом.

Единственным вариантом, более или менее подходящим для того, чтобы устроить наблюдательный пункт, мог стать, например, крытый фургон, разумеется, в совокупности с мощной оптикой. С этой проблемой нужно было вновь обращаться к Эрику.

Пришлось возвращаться в Берлин…

Выслушав просьбу Никитина, молодой человек и на этот раз вызвался ему помочь.

К вечеру того же дня Сергей сменил спортивного красавца на неказистый потрепанный «фольксваген-транспортер», в грузовом отсеке которого не было ни одного окна, а днище покрывал кусок картона.

Он расположился в пятистах метрах от дома азербайджанца, стараясь не нарушить ничьих частных владений, и установил внутри кузова массивный треножник, укрепив на нем огромных размеров бинокль.

Удивлению Сергея не было границ, когда, глянув в мощные цейсовские окуляры, он обнаружил, что видимый отсюда невооруженным глазом лишь силуэт особняка благодаря биноклю приблизился настолько, что можно было рассмотреть медные ручки на входной двери, а также пересчитать ступени крыльца.

Но вскоре восторг по поводу открывшейся панорамы сменился чувством утомленного равнодушия.

Вот уже третий час подряд во дворе мирзоевского дома ничего не менялось. У Сергея начали слезиться глаза от беспрерывного контакта с мощными увеличительными линзами.