— Чего ж ты мне раньше не сказала? — Сергей никак не мог привыкнуть к ее манере общаться.

— А ты не спрашивал, — парировала хозяйка.

Сергей глубоко вздохнул, собрав все свое самообладание:

— Хорошо. Теперь спрашиваю: где он ночует, когда бывает дома, где его чаще всего можно застать?

— Чаще всего он бывает в офисе. Домой приезжает только на выходные, и то не всегда. А в основном околачивается у многочисленных любовниц.

Никитин задумался, не зная, что и предпринять — Мирза все время ускользал от него Видя его растерянность, секретарша ровным голосом сказала:

— Домой его может загнать только нечто особенное.

— Например?

— Пару месяцев назад пьяный поляк врезался в его машину, выскочив на красный свет.

Никитин только хмыкнул.

— С кем не бывает!

— Ну, действительно… Только удар пришелся как раз в то место, где сидел Мирзоев. Ему, конечно, показалось, что это была не случайная авария, а умышленное покушение на его толстую задницу.

Целую неделю после этого он просидел в особняке, не отпуская от себя даже охрану, — она поправила растрепавшиеся волосы, — а когда все выяснилось, то он купил себе бронированный «линкольн», Глядя на тусклый огонек тлеющей сигареты, Писарь что-то прикидывал в уме.

— Офис у вас охраняется?

— Да, там ночью сидят два охранника, какие-то дальние родственники шефа, которым пока негде жить. Но, по-моему, они будут жить в офисе вечно, она пожала плечами, — плохо, что ли: полный холодильник жратвы, клевая мебель, и не надо платить за квартиру. Однажды я вечером вернулась на фирму забрать забытые там документы, так один из них дрых в стельку пьяный, а второй смотрел видик.

— Порнуху небось?

— Ага. Бутылками весь стол по периметру заставлен, в углу, на диване, какая-то голая баба валяется, а охранник совсем обалдел — ее трусами пот со лба вытирает… Ужас какой-то!

Никитин улыбнулся каким-то своим мыслям.

Но вместо улыбки на лице появился жестокий оскал зверя, поджидающего свою жертву.

— У тебя та-а-ко-о-е лицо, что меня просто в дрожь бросает, — заметив его гримасу, девушка едва не начала заикаться.

— Не обращай внимания, — резко оборвал ее Сергей.

Валя вздохнула.

— Знаешь — тяжело.

— Тогда привыкай.

— Да уж постараюсь…

Не говоря ни слова, Сергей поднялся и направился к выходу.

Валя окликнула его:

— Ты куда?

— Увидимся, — сказал он уже за дверью.

Давно перевалило за полночь, когда Сергей в потертых, разорванных на коленях джинсах, в стоптанных башмаках и старой тряпичной куртке, спешно приобретенных на барахолке, позвонил в дверь офиса на Курфюрстендамм.

Массивная дубовая дверь приоткрылась, и в проеме появился кавказец с растрепанной шевелюрой и красными то ли от недосыпа, то ли с перепоя глазами Уставившись на позднего визитера, от которого к тому же разило спиртным (Никитин специально облил себя дешевой водкой), охранник что-то спросил на своем языке.

Сергей начал нести какую-то ахинею заплетающимся языком, старательно произнося немецкие ругательства, и медленно двинулся на азербайджанца.

Слегка опешив от такой наглости и не зная, как себя вести в чужой стране с иностранным бродягой, кавказец сделал шаг назад, что позволило Никитину протиснуться в холл и захлопнуть за собой дверь Растерявшийся было страж наконец-то пришел в себя и схватил незваного гостя за рукав куртки То, что произошло дальше, было для него полной неожиданностью, человек, который, казалось, едва стоит на ногах, вдруг преобразился в мгновение ока; азербайджанец увидел перед собой вместо безвольного лица холодный взгляд и скривившиеся в надменной усмешке губы.