— Я ее на сегодня не заказывал, — презрительно хмыкнул телохранитель.

— А кого?

— Да тут из Югославии бабы понаехали…

— Одну заказал?

— Да нет… Как ты и просил — четыре штуки.

— Кобылы?

— Да нет — козочки…

И, словно по сигналу, дверь, обитая войлоком, распахнулась и в парилку впорхнули четыре создания.

Другого Мирзоев и не ожидал — он доверял вкусу телохранителя. Самид удовлетворенно посмотрел на девиц, причмокнул губами.

— Ва, какой цветник!

Четыре красавицы, выбрать было из чего. Одна, совсем молоденькая, лет восемнадцать, не больше, стройная и подтянутая.

Вторая была постарше, лет двадцати пяти, и отличалась на редкость пышными формами. Такой ударь по заднице — заколышется вся, как студень, и еще минут пять трястись будет. Может, не очень эстетично для кино или для рекламы, но для любителя в самый раз — особенно для такого, как Мирзоев.

В движениях третьей барышни чувствовалась уверенность, во взгляде читалось умение и искушенность. Светло-каштановые волосы, стянутые лентой, болтались за спиной конским хвостом толщиной в руку. Лицо этой женщины ничего не говорило о ее занятиях. Можно было понять по нему только одно: что она достаточно умна и осмотрительна.

А вот четвертую Тахир наверняка подбирал сообразно своему вкусу. Ей было явно за сорок, в меру подержанное тело обещало массу удовольствий, причем совсем не утомительных для подорванного изнурительной работой мужчины. Глаза Мирзоева тут же заблестели. Женщины выстроились в ряд и, словно по команде, каждая из них поставила правую ногу на нижнюю ступеньку лежанки.

— Злата, Вожена, Милана, Катя, — представились они от самой младшей до самой старшей — Вас поразвлечь, мальчики?

Девицы говорили по-русски, и это очень удивило Мирзу.

— Так вы из России?

— Нет, из Белграда… А русский знаем потому, что у нас русский сутик…

— Кто?

— Ну, сутенер, — недовольно поморщилась Вожена.

Вскоре и Мирзоев, и Тахир уже забыли о жаре, забыли о делах. Каждый из них сидел в обнимку с двумя женщинами, а те, как могли, ублажали своих подопечных.

Они были прекрасно обучены своему ремеслу и никто из них не спешил ведь главное удовольствие не в самом наслаждении, а в его достижении.

Все пошло своим чередом, как и бывает в таких ситуациях…

Глава 12

Вспоминая слежку за домом Мирзы, Сергей никак не мог избавиться от странного чувства. С одной стороны, тот факт, что этот негодяй наконец-то найден, что теперь он вряд ли сможет скрыться от возмездия, согревал душу и сердце, но с другой, если подумать… Ведь он своими глазами видел мирзоевских детей, которые ни в чем не виноваты: он отчетливо запомнил тех мальчиков, выходивших из зеленой машины.

Сидя в небольшом ресторанчике, Сергей посматривал на одиноких прохожих за огромным окном, пытался успокоиться, говоря себе, что смерть Мирзоева справедливое возмездие за смерти многих ни в чем не повинных людей, — что у тех бизнесменов, которых он, Мирза, приговорил к смерти, тоже были дети…

Однако и это почему-то не помогало.

Тогда Сергей попытался вызывать в себе чувство искусственной злобы — он вспомнил, как те черные в Русановке хотели изнасиловать Вику…

При одной мысли о том, что его невеста могла попасть в грязные лапы людей Мирзоева, кровь забурлила в жилах Никитина. Он с такой силой сжал пластмассовый стаканчик с салфетками, что тот сразу же треснул.

— Сука. — прошептал Никитин, поднимаясь из-за стола, — ничего, теперь ты от меня не укроешься.