Миссис Голди внесла кофейник, и Донован сразу налил кофе себе и доктору. После того, как кухарка удалилась, он сообщил Мэддоксу всё, что удалось узнать за эти дни, рассказал, что мисс Кетти действительно болела, поведал о ссоре между Райаном Бреннаном и Эдвардом Хэдфилдом, о её причинах, о визите Гранта и о сегодняшнем исчезновении Хэдфилда.

— Мистера Хэдфилда найти до темноты не удалось. Как раз перед вашим приходом я размышлял об одном обстоятельстве: его сестра, Энн, уверенно сказала, что Эдвард пошел к Дальнему выгону. Возможно, что это сказал ей он сам, но понять, что ему там понадобилось, я не могу.

— На Дальнем выгоне у Бреннанов, — отозвался доктор, — небольшой загородный дом, там всего несколько комнат, они обставлены старой мебелью. Но, в общем-то, дом содержится в порядке: стекла целы, там тяжелые внутренние ставни, туда отвозят дрова. Я был там, когда умер Мартин. Там можно жить.

— Но что могло понадобиться там Хэдфилду?

Несмотря на то, что сам Донован считал этот вопрос риторическим, Мэддокс педантично ответил:

— Не знаю.

Донован вздохнул.

— Но вы, доктор, оказались правы насчёт Райана, он действительно, как я понял, уже обручён с мисс Грант, равно мистер Арнольд Грант посватался к мисс Элизабет. Что представляет собой мистер Грант?

Доктор пожал плечами.

— Богач, делец и наглец, очень умён и расчетлив. В этом отношении они с Райаном — два сапога пара. Они намерены сыграть свадьбы до конца траура?

Донован ответил, что браки решено заключить без торжеств на Троицу, и доктор кивнул. Потом спросил:

— Вы сами слышали, что Райан велел Хэдфилду убираться?

— Да. Возможно, это слышал не я один: мистер Бреннан не выбирал выражений и говорил совсем не шепотом.

— Я постараюсь узнать, действительно ли он ночевал в Грант-Холле. Это просто, у меня там пациенты.

Донован изумился.

— Но… почему? Они уехали вместе с Грантом к нотариусу, а вернулся обратно на короткое время, переоделся и снова уехал. Вернулся только назавтра около пяти. Вы подозреваете Райана? Почему? Из-за ссоры?

— Вовсе нет, — Мэддокс деловито почесал мочку уха, — просто рассуждаю логически. Ведь в случае смерти младшего Хэдфилда наследником милорда Джеймса Хэдфилда становится мистер Райан Бреннан. Они же кузены.

Донован растерялся. Он не знал об этом. Но что-то мешало ему поверить в то, что это — подлинная причина исчезновения Хэдфилда.

— Но ведь мистер Бреннан совсем не беден и берёт в приданое сто тысяч в государственной ренте… Вы же сами сказали, что это может произойти не раньше, чем через десяток лет…

Мэддокс кивнул.

— Я ничего не утверждаю и никого не обвиняю. Возможно, Хэдфилд жив и завтра найдется. Возможно, Райан Бреннан действительно провёл ночь в Грант-Холле. Возможно даже, что всё это окажется делом, не стоящим и выеденного яйца. Время покажет. — Доктор поднялся, — кстати, вы знаете? В субботу обещал приехать Корнтуэйт.

Донован вздохнул. Ему казалось, что он узнал безумно мало, и ему было стыдно глядеть епископу в глаза. Впрочем, до субботы ещё оставалось время. Завтра станет ясно, что с Хэдфилдом.

Чарльз остановил доктора на пороге.

— А вы… вы не могли бы… сообщить мне, действительно ли Бреннан был в Грант-Холле?

Мэддокс молча кивнул и вышел.

Чарльз настолько обессилел за этот долгий день, что заснул, едва уронил голову на подушку, а когда проснулся, солнечные лучи уже золотили его мольберт. Донован вспомнил, что сегодня он может и не идти к Бреннанам — позировать ему никто не будет. Но сам он подумал, что днём стоит заглянуть туда, это не будет выглядеть навязчивостью, всем будет не до него, к тому же — он всегда может сослаться на разрешение миссис Бреннан писать в галерее Кэндлвик-хауса.