Донован подумал, что разумнее всего скрыться, осторожно выйти из дома и добраться до Норфолк-стрит. Что произошло, он может узнать и завтра. Это разумно. Он оставил в комнате, ставшей его мастерской, мольберт, палитру и положил рядом сумку с красками — все равно ничего опасного там больше не было. Потом торопливо вышел в холл и тут столкнулся с мисс Элизабет.

— С вами все в порядке? Мне послышался шум в галерее… — за её спиной появилась мисс Джейн Лидс с большой лампой.

Доновану ничего не оставалось, как кивнуть.

— Да, там как будто что-то упало. Мне тоже показалось, — сказал он, чувствуя, что предательски краснеет, и торопливо отвернулся.

— Пойдем, надо посмотреть. Джейн, кликни Лорримера или Фокса.

— Сейчас, миледи, — и девица загорланила, — Лорример! Мэтью! Фокс! Джеймс!

Донован не удивился бы, если из коридора появился бы камердинер Райана Бреннана, но оттуда вышел упругий толстячок лет шестидесяти с короткими ногами и бычьей шеей, но с широкими плечами борца.

— Что случилось, миледи?

Пока Элизабет рассказывала ему, что слышала какой-то шум в галерее, Донован неожиданно воспрянул духом и почувствовал странный прилив сил. Впервые он не должен догадываться о происшествии, впервые ему было известно куда больше, чем остальным. Его смущение растаяло, уступив место любопытству.

Все они направились в галерею и, как и ожидал Донован, ничего там не нашли. Картины в массивных рамах спокойно висели на стенах и бесстрастно взирали на них. Фокс с лампой первым миновал холл и оказался в конце зала у лестницы. Донован не спешил опередить его, но шёл в нескольких шагах от него, опережая мисс Элизабет и Джейн Лидс.

— Не в подвал ли кто забрался? — задал риторический вопрос Фокс, ибо всё равно никто не мог ему ответить, и начал осторожно спускаться по ступеням вниз.

Чарльз попросил девушек остаться наверху и пошёл следом за Фоксом, внимательно глядя себе под ноги: он уже знал, насколько круты и опасны эти лестничные пролеты. Но внимание ему не помогло — он врезался прямо в спину Джеймса Фокса, который замер на нижней ступени и, судя по заколебавшемуся по потолку подвала кругу света, едва не выронил лампу. В двух шагах от них, как раз под лестницей в расстёгнутом на груди голубом платье на груде поломанного садового инвентаря лежала мисс Шарлотт Ревелл. Её распущенные волосы запеклись в крови.

Донован поспешно взял из рук Фокса лампу и поднял её высоко над головой. В круге света никого не было. Чарльз прошёл мимо старой мебели и постели, на которой забавлялись Лорример с покойницей всего десять минут назад, и дошёл до входной двери в подвал. Нигде никого не было.

Патрик Бреннан исчез.

Донован на минуту растерялся. Ему вовсе не хотелось демонстрировать свою осведомленность о происшедшем, к тому же, как понял Чарльз, он весьма мало понимал, что же случилось после того, как сам он сбежал из галереи. Что сделал Патрик Бреннан? Мог ли он догнать Шарлотт и сбросить её с лестницы?

Донован покачал головой. С растянутыми связками не очень-то и побегаешь, хоть бешенство, злость и ревность могли придать ему сил. Бывают обстоятельства, когда и безногие бегают. Но если Лорример, убегая, успел погасить лампу, в кромешной темноте Патрику любовников было не догнать. Но и сами они, кинувшись к лестнице, может статься, не сумели добраться до галереи: девица могла просто поставить ногу мимо ступени, Лорример же оказался ловкачом. Возможно, именно так всё и было.

Единственный, кто мог бы рассказать о том, что случилось после, был Патрик Бреннан. Именно он закричал на Лорримера. Но рассказать о его участии в происшествии Донован тоже не мог, ибо тут же выяснилось бы, что он сам замешан в скандале.

Тут Донован заметил осколки разбитой лампы на полу и ещё более утвердился в своих предположениях.