— Ну, не такая я и древняя… -засмеялась богиня: — А звать меня можешь по имени, мы же, все-таки, родня.

— Э? Родня — это в философском смысле? Ну, в смысле, все люди братья и сестры?

— Это у вас тут такую глупость проповедуют? — скривилась моя собеседница: — Нет, в том смысле, что родная кровь не водица. В твоем теле там и моей крови толика есть.

— Простите, Макоша, получается, что супруг ваш — Перун, мне, то есть Булатовым, дедушка?

На краткое мгновение богиня отвела взгляд, но мне и этого хватило, чтобы понять, что и богини умеют смущаться.

— Ну, скажем так, у нас с супругом моим в какой-то момент, как тут у вас говорится… — Макоша на миг замерла, как будто к чему-то прислушивалась: — Да, как у вас говорится «Все сложно». Ну, ты не мальчик, поэтому говорю тебе — нет, Перун тебе не предок, но об этом лучше, особенно в том мире, не говорить. И даже не думать об этом. Он и так, всего пятьсот лет, как успокоился. А насчет тебя сказал, что, может быть из тебя что-то путное и выйдет…

— Да где там выйдет. — я горько усмехнулся: — Завтра выйду к барьеру с сильным магом огневиком и превращусь в парочку головешек…Кстати, как там у вас на том свете? Я просто ничего про это не знаю.

— Нормально у нас в Нави, ничем не хуже, чем у вас. — отрезала богиня: — А ты почему к нам то собрался? Тебя вроде бы учили четыре года, через месяц будешь подпоручик…к-хм… интендантской службы. Н-да, ну ничего, тоже офицер.

— Да какой там офицер⁈ Если четыре года кого и учили, то не меня, а вашего потомка. Только он куда-то подевался, одна оболочка осталась. А я ничего про магию не знаю. Попробовал девчонок учебники читать, основы магического искусства — ничего понять не могу…

— Погоди…- остановила поток моих жалоб богиня: — А тебя, разве, в первый день, твой завтрашний противник по голове не бил?

— Нет, я его сам…первый, два раза.

— Та-ак! — протянула богиня и оглянулась по сторонам с таким грозным видом, как будто виновник того, что меня не ударили по голове, должен находится где-то рядом: — А Еремей тебя, разве, свинчаткой по голове не ударил?

— Да нет, свинчатки не было. Управляющий на кухне с ножом на меня прыгал, было дело, но я ему шпагой, что у Фриксона отобрал, в руку ткнул, и он угомонился.

— Ну, с Долей и Недолей я попозже разберусь, что они там напряли. — пробормотала Макоша: — А в том, что магией до сих по не овладел, в том часть твоей вины есть, больно ты прыткий оказался. Еще и шпагу у барончика увел.

— Ну там не шпага, а скорее полушпага в трости. — засмущался я: — Шпага — это же во!

Я показал, какой, по моему мнению, должен быть размер шпаги — я всегда был уверен, что, чем клинок оружия длиннее, тем лучше ее владельцу.

— Вот я и говорю — больно прыткий. Тебе должны были Еремей и Фриксен по голове ударить, от сотрясения мозгов у тебя, все знания и пришли бы в полное согласие с твоей душой. Дух Олега то в Навь улетел, а знания его, что он четыре половину своей жизни в себя впитывал, в этой голове остались. Ничего не бойся, все будет хорошо. А сейчас замри!

Я застыл в удивлении и, маленький, но крепкий кулачок богини впечатался мне в середину лба, отчего я начал падать назад вместе со стулом, а, упав, проснулся.

Я лежал в кровати княжича Олега Александровича, в которую и ложился несколько часов назад, но, только мир вокруг меня изменился.

Мои руки как будто были подсвечены изнутри бледным электрическим свечением желтого оттенка, причем кончики пальцев светились гуще, а, правильней, наверное, сказать, каналы, проходившие по рукам и туловищу, имели более бледный цвет.