Лангтон объяснил, что в связи с происходящими событиями счел должным вернуться сюда, на тот случай, если вдруг сможет чем-то помочь.

— Так вы проделали весь этот путь, чтобы навестить своего старого друга мистера Стритера? И провести тихий субботний день у него в саду? — заметила Флавия.

Лангтон кивнул, подтверждая, что все обстоит именно так.

— Очень рада вас видеть. Нам надо многое обсудить. Если Лангтон и насторожился при мысли о том, что последует дальше, то вида не подал. Нет, напротив, он откинулся на спинку кресла, изобразив полнейшее безразличие, и ждал, что последует дальше.

— Я все о том же. О таинственных людях, которые продали вам Бернини.

Лангтон одарил Флавию снисходительной усмешкой и слегка приподнял бровь.

— И что же? — безмятежно спросил он.

— Они просто не существуют. Бюст был похищен из дома Альберджи в Браччано и переправлен через Атлантику.

— Признаю, такой семьи не существует, — с готовностью и еще более подозрительной улыбкой признался Лангтон. — И мне нечего тут добавить.

— Так вы знали, что бюст украден.

— Напротив. Ничего подобного я не знал.

— Как же вы наткнулись на него?

— Да очень просто. Разглядывал разные другие вещицы у ди Соузы и вдруг увидел нечто завернутое в простыню. Ну и сделал ему выгодное предложение.

— Даже не проверив, что это такое, не получив разрешения от музея?

— Ну разумеется, проверил, только позже. Но с самого начала нутром почувствовал, что вещь стоящая. А потом спросил Морзби, не желает ли он приобрести этот бюст.

— Не музей?

— Нет.

— Почему нет?

— Да потому, что только Морзби принимал там решения. Хотел сэкономить время.

— И он захотел приобрести его?

— Естественно. Прямо-таки ухватился за это предложение.

— А вам известно, что он однажды уже купил его? В тысяча девятьсот пятьдесят первом году?

— Да.

— У ди Соузы?

— А вот этого я не знал, — мягко и вкрадчиво заметил Лангтон. — Знал только, что Морзби всю жизнь терпеть не мог дельцов от искусства. В качестве объяснения такой нетерпимости всегда приводил один и тот же пример. О том, что его однажды, всего лишь раз, надул с Бернини некий человек. Продал ему бюст, получил деньги, а покупку так и не доставил. Морзби понял, что его обдурили, а он никогда не любил быть в дураках. Естественно, Морзби ухватился за шанс вернуть себе эту вещь.

— И тогда вы поручили ди Соузе переправить бюст. Почему?

— Что вы имеете в виду?

— Почему вы оба согласились повторно использовать человека, который уже однажды обманул Морзби?

— Бюст был у него. Морзби хотел, чтобы бюст переправили в Калифорнию, и законного разрешения на экспорт мы получить никак не могли. Бюст должен был перевезти человек, никак не связанный с музеем. Вот и сочинили историю о другом владельце, желая как-то прикрыть испанца, чтобы он не влип в неприятности. Вот почему он появился здесь, выглядел таким озабоченным и беспокоился о своем добром имени.

— Так вы ему заплатили?

Лангтон улыбнулся.

— Уверен, детективу Морелли это уже известно. Да, заплатили. Два миллиона долларов.

— Но Морзби говорил Тейнету о четырех миллионах.