Я быстро осмотрел его. Ага, вот в чем дело. Рукав разорван, но судя по тому, что этой же рукой он держит копье, — ничего серьезного. Чуров тоже немного. И все не высокоранговые. Пара по силе чуть слабее Былобыслава, остальные значительно. Так это же вся нечисть, отвечающая за переходы в Выборге и окрестностях. Мне даже подумалось, что я смогу решить все миром.

— Ехал мимо, увидел в окошко красивые дома и вышел.

Слава богу, Былобыслав знаменитый для чужан фильм не смотрел, поэтому не понял иронии.

— А чего это вы тут делаете? — продолжая прикидываться шлангом, направился я к ним.

— На меня напал грифон. Его надо уничтожить.

— Да ладно, перепутал, с кем не бывает. От тебя, скорее всего, колбасой копченой пахнет. Он же смотри, какой маленький. Да еще Царь царей недавно выступление по радио давал. Наверное, смутил беднягу.

Я продолжил двигаться, проследовав мимо опешивших чуров. И таким образом уже оказался в кольце. Самое главное, чтобы сейчас Куся не начал опять выкаблучиваться. Однако тот показал себя с наилучшей стороны. Сделал шаг назад и склонил голову.

— Это… твой грифон? — едва слышно спросил Былобыслав.

Если бы за каждую удивленную физиономию мне давали одну монету лунным серебром, я бы давно купил весь Выборг.

Я встал рядом с Кусей, положив тому руку на голову.

— Да. И я не дам этого кроху в обиду.

Чур ничего не сказал, пытаясь расфигеть обратно. Ответом мне стал восполняющийся хист и едва слышное урчание Куси. Эх, жалко, до нового рубца не хватило. Зато я четко понял, что никакая грифон не неразумная нечисть

Глава 7

Вообще, за любую наглость рано или поздно приходится расплачиваться. К примеру, у нас во дворе был Колян, коренастый здоровяк на год младше меня, который пер как танк и не знал слова «нет». Влезал в любую дырку с мылом или без, часто включал дурака, хотя таковым не являлся. И, честно говоря, порой у него получалось такое, что, казалось, в принципе невозможным.

Думаю, у каждого в жизни был подобный Колян. Который вытворял разное, что у остальных вызвало бы понятие «испанский стыд». А он в ответ говорил: «А че такого?». И недоуменно изгибал брови.

Жил так Колян пока уже в сознательном возрасте не встретил еще более наглого и уверенного в своих силах персонажа. И сразу как отшептало. Волшебные звездюли и штраф за моральный ущерб сделали невероятное. У Коляна появились манеры, понимание жизни, уважение к окружающим и много чего еще, прежде не использовавшееся. Чем все закончилось, мне неизвестно, потому что Коля уехал в Питер. Что для нашего городка являлось частым сценарием.

Но я к тому, что если тебя жизнь чему-то не учит прямо сейчас, абсолютно не значит, что так будет всегда. Рано или поздно на пути обязательно встретятся педагоги. Которые, возможно, не окажутся знакомы с прогрессивными современными методиками воспитания.

То, как я сейчас вел себя с чурами, было не просто смело, а… невероятно смело. И нагло, само собой. Наверное, именно потому Былобыслав не сразу нашелся, что сказать. Когда ты долгое время являешься синономом власти, пусть и на отдельно взятом клочке суши, то игра оппонента не по правилам слегка обескураживает.

— Ты угрожаешь нам? — наконец с некоторым удивлением выдавил из себя главный выборгский чур. Наверное, он сам не до конца верил своим словам.

— И в мыслях не было, я же не самоубийца, — честно признался я. — Но грифона я в обиду не дам. Он маленький и, возможно, не все понимает. И еще, он мой питомец.

— Во многих чужанских селениях есть простое правило, — неторопливо сказал чур, поглаживая себя по раненой руке, — если собака напала на человека, ее убивают.