— Ещё раз! — недовольно выкрикнул преподаватель, и я понял, что отбил удар.

Противник по спаррингу отскочил, вновь подняв меч над головой, я же встал как было удобно — прижав меч к воображаемым ножнам на поясе. Парень, вероятно решивший что мне просто повезло, вновь начал наступать, а в последний миг глубоко вдохнул, замахиваясь. Выпад был столь очевиден что я даже не стал его отбивать, просто чуть шагнув в сторону, а затем отвесив знатного пинка пролетевшему мимо кандидату.

— Ты что творишь? Ты должен сражаться, а не бегать от удара! — возмущенно сказал преподаватель, и сам взял меч со стойки. — Готовься, я иду.

Не знаю для чего он это сказал, для успокоения собственной совести или для других преподавателей, чтобы снять подозрение в избиении учащихся, но мне было всё равно. Явно же не последнего ученика только наградил пинком под зад, раз сам преподаватель взялся за урок. А значит нужно быстренько проиграть и встать в строй.

Чувство опасности взвыло, когда наставник занес меч, и я понял, что меня сейчас будут бить, возможно даже ногами. Палка мелькнула сверху, но стоило мне поднять оружие для блока, как противник сделал финт и тело само дернулось в попытке отбиться. Вот только мышцы не успевали, и в следующее мгновение кости затрещали от удара.

Я едва не выронил деревяшку, зашипев от боли, и тут же получил по голени, при этом со всей силы с явным намереньем сломать. Не останавливаясь, он замахнулся ещё раз, схватив рукоять двумя руками, но я не стал дожидаться пока мне раздробят кости и подняв в последнюю секунду ногу пропустил меч под ней, а затем ткнул со всей силы преподавателя концом меча между ребер.

Отразить такой удар он не смог, или не захотел, надеясь на закалку тела, за что и поплатился, когда я вывернул деревяшку и надавил всем телом, заставляя ребра разойтись. Взвыв, наставник отскочил назад, схватившись за ушибленное место, и с ненавистью взглянув на меня сложил пальцы в печать.

Самого удара я не видел, зато прочувствовал его отлично, меня словно поезд сбил и протащил по земле метров пять, заставляя других школьников отпрыгивать в стороны. А в следующее мгновение противник уже сложил другую печать и оказался рядом, будто переместившись в пространстве.

— Сдаюсь! — крикнул я, но учителю этого было мало и он, перехватив меч двумя руками, обрушил его на меня. Удар был столь мощным, что даже деревянное лезвие не сделало бы его менее летальным. Вот только на этот случай у меня был амулет. Меч с треском развалился в щепу, разлетевшуюся во все стороны, а преподаватель потерял равновесие. Всего на миг, но мне этого хватило.

Я ударил из лежачего положения, так же как бил наставник — со всей силы, по лодыжке, и услышал характерный треск ломаемых костей. Наставник упал на одно колено, я же откатился в сторону, спасаясь от обломков вражеского меча и вскочил на ноги, с готовностью пробить ему в челюсть.

— Стоп! — опасность накатила с новой силой, и я замер, понимая, что в противном случае могу умереть. Обернувшись, увидел мужчину, лет сорока, но с седой бородой и шевелюрой. Сколько ему было реально сказать оказалось невозможно. — Я увидел достаточно.

— Господин! Этот мелкий засранец… — выпалил учитель.

— Этот мелкий засранец, как ты его назвал, только что победил кандидата серебряного ранга, семь лет обучавшегося в нашей великой школе, и будет моим личным учеником, на следующие два сезона. — сказал мужчина, заставив моего противника поморщиться. — Отнесите младшего Чена в лазарет. А ты, мальчик, следуй за мной.

— Как прикажете, старший. — ответил я, и подчинился приказу. Не представившийся мужчина, заложивший руки за спину, проходил между рядами учащихся, совершенно не боясь попасть под тренировочный удар. Мне же приходилось метаться, то пригибаясь, то ускоряя шаг, то замирая на месте.