А сам Иса Исмаил, не дождавшись ответа Макса, развернулся и пошагал к выходу, на ходу набирая на коммуникаторе код вызова Каменного Эмира. Ему ответили ровно в тот момент, когда за спиной Агара закрылась дверь в шлюз.

— Слушаю тебя, Иса. Что ты хочешь сказать мне? — Голос начальства был бесстрастен. Как всегда.

— Эмир, мне необходима помощь. Заславский опять от меня ускользнул: когда я попал к нему в шлюз, там было два взвода русских бойцов. — Слова давались Исе Исмаилу очень тяжело, их приходилось буквально выдавливать из голосовых связок.

— Иса, Иса… Ты опять нашел в пустыне единственную лужу и уселся в нее с гордым видом, да? Ты хоть что-нибудь можешь сделать так, чтобы не приходилось протягивать тебе руку помощи, Иса? — Голос Каменного Эмира оставался абсолютно холоден, и этот холод отчетливо угнездился промеж лопаток Агара.

— Повелитель, я…

— Ты. Ты, Иса, именно ты, недостойный потомок иблиса, еще ничего не смог сделать хорошо в этой операции. Именно ты уговорил меня выделить средства и людей, и именно ты постоянно меня расстраиваешь. Слушай меня, Иса Исмаил. В девятнадцатом доке стоит буксир «Денари», его капитана зовут Фархад. Ты сейчас пулей полетишь туда, возьмешь буксир и на нем подойдешь с внешней стороны к кораблю Заславского. И если ты не сможешь поставить маячок на борт его корабля — то выпрыгни в космос, Иса. Не показывайся больше мне на глаза. Ты меня понял?

— Понял, повелитель, исполняю. — В голосе Исы не было слез, но они душили его.

— Исполни хоть это, выродок иблиса и ишака. — И Каменный Эмир прервал связь. Иса бегом бросился к выходу в межуровневую галерею, чтобы успеть попасть на борт «Денари».

Заславский проводил взглядом непрошенных гостей, а когда за ними закрылась дверь, повернулся к долгожданным.

— Вот теперь здравствуйте, дорогие гости! — Шутка получилась несколько нервной.

— Добрый день, Максим Викторович, — сдержанно ответил Станислав Бартенев.

— Здравжелаем, — нестройным хором отозвались остальные «Чайки».

— Привет, Макс. — Яна просто чмокнула капитана «Ревеля» в щеку и отошла на шаг. Из трюма показался Урмас, приветственно сгреб Яну в охапку, не по-эстонски пылко расцеловал в обе щеки, всячески демонстрируя, насколько он рад встрече. Стае смерил недовольным взглядом очень радостного канонира и опять повернулся к капитану:

— Максим Викторович, можно вас на два слова в сторонку?

— Ага, пойдем. — Заславский кивнул, перешагнул через очередной ящик с оборудованием, чуть не споткнулся, но выровнялся. Отойдя на три метра от корабля, он обернулся к Стасу.

— Что такое, Стас? Кстати, как тебя лучше именовать-то? То, что ты Станислав Бартенев — я вспомнил, а как сам предпочитаешь?

— Да хоть горшком называйте, только в печку не ставьте, Максим Викторович, — рассмеялся боец. — Но я, собственно, вам должен вот это отдать, генерал сказал, чтобы вы сразу и ознакомились. — И Стас протянул Максу запечатанный конверт.

Заславский нетерпеливыми движениями вскрыл его, извлек изнутри лист пластбумаги, испещренный несколькими абзацами текста, и погрузился в чтение. Чем больше он прочитывал, тем мрачнее становилась его физиономия. Радостных новостей вроде бы ждать было и не с чего, но вот настолько испортить настроение может только начальство. Горин передал со Стасом приказ майору Заславскому временно призваться из запаса на действительную службу.