Сознание услужливо подсказало, что надо бы выпить. Глядишь, и сложится картинка под стаканом-другим крепкого, а? Заславский кивнул своим мыслям и направился к ближайшему бару, месторасположение которого запросил у коммуникатора. Идти предстояло недалеко — полтора квартала. Впрочем, это же Франция, ее всю можно за неделю пешком одолеть, если поставить себе таковую цель. Чего уж там говорить про кафе и бары в старых городах вроде Парижа или Руана…

В баре было практически пусто, только за одним из столиков откровенно скучала томная дама, но Заславского сейчас меньше всего интересовало женское общество. За стойкой так же непритворно скучал бармен — высоченный мулат, наголо бритый, с золотым пирсингом и меланхоличным выражением лица. Кстати, он, как и положено бармену, протирал очередной пустой стакан. Должно быть, либо следовал многовековой традиции барменов, либо просто реализовывал инстинкты профессии. Впрочем, для Макса разницы никакой не было — раз бармен на месте, значит, бар работает и выпивка наливается.

— «Чивас» есть? — осведомился Заславский.

— Конечно, месье. Есть двенадцатилетний и есть «Револьв», какой предпочитаете?

— Дюжинный. На три пальца, безо льда и содовой. И сразу же повтори, ага? — Бармен кивнул Заславскому и выставил на стойку сразу два стакана. Макс подождал, пока в одном из них появится около ста граммов выпивки, и залпом вбил виски себе в глотку. Крякнул, фыркнул, понял, что мало. Бармен покачал головой, но протянул бывшему форматировщику второй стакан с прозрачно-янтарной жидкостью.

С точки зрения Максима Викторовича Заславского, после второго стакана голове изрядно полегчало. Мысли перестали роиться, отступили и залегли, приготовившись окопаться и держать оборону. Заславский посмотрел на бармена, подтолкнул к нему опустевший стакан и жестом попросил еще раз повторить. Мулат вздохнул, но налил.

— Месье, если вы позволите…

— Да? — поднял бровь Макс.

— У вас что-то случилось? Вы, похоже, целенаправленно напиваетесь. Это, разумеется, не мое дело, но…

— Простите, как вас зовут? — перебил Заславский бармена.

— Анатоль.

— Очень приятно, я Макс. Так вот, видите ли, Анатоль, я не напиваюсь. Я привожу мозги в состояние, когда мысли перестают скакать, как породистые арабские кони. Мне повезло сегодня, но разум отказывается принять это спокойно и стремится все проанализировать.

— Макс, вы меня немного успокоили. Раз вы в состоянии настолько внятно мне это объяснить, значит, прямой опасности для вашего сознания я не вижу, — кивнул бармен. А Заславский про себя подумал, что для одного городишки в заштатной провинции ЕС слишком много психологов ему попадается на один квадратный километр. То ли у них тут университет какой-нибудь, то ли эта местность располагает к такому хобби.

Анатоль тем временем налил Максу еще и отошел к стойке с бутылками открыть свежий «Chivas», а то начатую бутылку беспокойный клиент в камуфляжной одежде уже благополучно прикончил. Бармен не мог себе позволить выказать удивление, но его, как и таможенника в терминале, весьма озадачили наряд и внешний вид Заславского. Впрочем, в отличие от того же самого таможенника, Анатоль не разбирался в униформах, потому русского в Максе не опознал, а на интерлингве отставной майор говорил очень чисто и практически без акцента.

Макс выпил еще три раза по сто и согласился с предложением Анатоля пообедать. Все-таки, как ни крути, а закуска — это святое, пренебрегать не стоит.