- нельзя юноша, протез нужно устанавливать, когда все нервные окончания нормально функционируют. Обезболивающее перестанет действовать примерно завтра утром, и только тогда я смогу приняться за вторую часть операции. - Старик развел руками. - Простите, но вам придется решать, ехать завтра, или же сделать себе ногу.

 "Апир, ты сможешь хотя бы немного ослабить боль?" Вит закрыл глаза и погрузился в себя.

 "возможно на непродолжительный срок, блокировать импульсы, исходящие от затронутых нервов. Предупреждение, при возвращении чувствительности, может появиться ощущение жжения или покалывания". Низкий голос как всегда был безразличен, но чуть ли не в первый раз за все прошедшее время, Вит был рад факту его существования.

 - тогда, реж без обезболивания. - Приказал командир гвардейцев.

 - юноша, вы хотя бы представляете себе, насколько это будит больно? - Старик округлил глаза, от удивления он даже отшатнулся.

 - на полях сражения, мы иногда испытываем боль, так что думаю, сумею перетерпеть и это. Давайте поторопимся, завтра я должен вернуться к своим спутникам. - Талий, сжал кулаки, приготовившись отстаивать свою точку зрения.

 - эх, молодость! - Неожиданно воскликнул лекарь, а лицо его озарила улыбка, свидетельствующая о приятных воспоминаниях. - Ладно, раз тут такое дело, то начнем немедленно. Молодой, сейчас я дам тебе халат, перчатки и маску. Оденешь все, и во время операции, будишь держать своего командира. А я пока сбегаю за необходимыми деталями, и съем что ни будь. Работа предстоит долгая.

 Молодой гвардеец, широкоплечий и мускулистый, одетый в длинный белый халат из грубой ткани, в маске из того же материала, оставляющей открытыми только глаза, и перчатках серого цвета, доходящих до локтя, это было довольно забавное зрелище. Ни один кочевник не смог бы заставить себя приблизиться к противнику, одетому подобным образом, да еще и вооруженному веревками и кожаными ремнями, сверкающими начищенными застежками.

 "отключаю нервы поврежденной конечности" Оповестил Апир.

 Тут же часть тела онемела, и ремни, фиксирующие Вита на лавке, уже не были столь уж необходимы. Старик выбежал из комнаты, и через пару минут, вернулся с огромной коробкой в руках. Операция проходила в полном молчании, нарушаемом редкими комментариями лекаря.

 - юноша, вы меня просто поражаете, если бы я не знал точно, что работаю по живому, то был бы полностью уверен, что вы приняли обезболивающее, причем довольно много. Ладненько, приступим к присоединению протеза.

 "подключаю нервные окончания. Предупреждение, возможно появление резких болевых ощущений, так как нервы оголены".

 "спасибо за заботуууу...".

 Вит был готов взвыть нетолько мысленно, но и наяву, так как легкое жжение и покалывание, на деле оказались болью сравнимой с тем, если бы ногу поместили в мясорубку, и медленно превращали бы в фарш.

 - ну, слава богам, а-то я уж начал подумывать, а не помер ли ты. - Обрадовано произнес старик. - Сейчас будит несколько неприятно, я подключаю нервы к искусственному основанию, на которое уже будит крепиться сам протез. Терпеть придется недолго, часика два, никак не дольше. Юноша, если вы вдруг помрете, то можно я использую останки для кормления собак, и выделения лечебных веществ?

 - да пошел ты знаешь куда... - Вит скрипел зубами, но эти слова произнес достаточно внятно.

 - знаю юноша, я там бываю после каждой операции. Эх, еще ни один пациент не отправил меня, куда ни будь, где приятно находиться. - Лекарь хмыкнул, и приступил к присоединению крепежей.