— Значит, вы с Толивы, — понимающе кивнул Ленда. — Вот чем объясняется отсутствие интереса к политике.

— Да, отчасти. Ла Наг родился на Толиве и до сих пор там пользуется большим уважением.

Впервые за время беседы Иосиф почувствовал, что разговаривает с таким же, как он, человеком. Разделявшая их в первые минуты пропасть явственно сократилась, и он поспешил воспользоваться благоприятной возможностью для сближения:

— Я недавно побывал в Центре Федерации. У Ла Нага разорвалось бы сердце, если бы он увидел…

— Эта тактика не сработает, — отрезал Мордирак, и бездна вновь разверзлась в полную ширь.

— Простите. Я просто не знаю, что делать.

— Заметно. Вы разочарованы. Страстно мечтаете об избрании, но даже не находите выборов, в которых могли бы участвовать.

— Неправда.

— Да ну? Зачем тогда рветесь во власть? Может быть, вы «прирожденный правитель»?

Ленда промолчал. Пропустил мимо ушей оскорбительное замечание, хотя оно эхом откликнулось в глубине души. Он часто обдумывал собственные политические мотивы и никогда не испытывал полного удовлетворения от ответов. Но отказывался соглашаться с набросанным Мордираком портретом.

— Будь я «прирожденным правителем», только обрадовался бы развалу Федерации. Кроме Перестройщиков, никто еще не стремился в Центр, чтобы править. Я посвятил почти всю свою взрослую жизнь изучению ее истории и хорошо знаю, какой она была до войны. Просматривал старые видеозаписи бурных дебатов, принятия кардинальных решений… Честно скажу, если бы вы ее знали не хуже, чем я, и увидели, что с ней сейчас стало, разрыдались бы.

Мордирак остался равнодушным.

— Вдобавок, — настойчиво продолжал Ленда, — все чаще повторяется кровавая бойня, совершаются бессмысленные, случайные налеты на планеты. Подобные злодейства сами по себе — абсолютное варварство, но боюсь, окончательный итог будет гораздо хуже. Если Федерация не даст адекватный отпор, я предвижу, что раса землян — фактически вся наша часть галактики — вступит в долгий и, может быть, бесконечный период межпланетного феодализма!

Мордирак не моргнул даже глазом.

— Что мне за дело до этого?

Ленда заметно увял, но в последний раз попробовал до него достучаться:

— Поезжайте со мной в Центр Федерации… Сами увидите, какой там развал.

— Если желаете, — кивнул Мордирак. — Возможно, в будущем году.

— В будущем году! — воскликнул Иосиф, сердясь на себя, что не может внушить собеседнику представление о неотложной срочности дела. — В будущем году будет поздно! Верховный Совет уже собрался на экстренное заседание…

Мордирак пожал плечами:

— Тогда прямо сейчас. Полетим в моем турере.

В каком-то тумане от ошеломляющего поворота событий и полного отсутствия ощущения времени у Мордирака, Ленда покорно тащился за ним по сумрачным коридорам на кристально чистый солнечный свет на вершине горы. Они уселись в туристический корабль, поднялись, пропахали тонкий облачный слой, взяли курс прямо на побережье, не говоря ни слова. Машина приземлилась на песчаной банке, нырнула в спускной желоб подводного трубопровода. Инерция нарастала медленно, потом труба круто пошла вниз, и они стрелой полетели с континентального шельфа в глубь морской впадины, где находились самые большие из трех имевшихся на Клатче врат Хааса.

Тысячу лет назад врата Хааса совершили революцию в межзвездных путешествиях, открыв космическим кораблям выход в искривленное пространство в поле звездного тяготения. На первых порах врата размешались в межпланетном пространстве.