Триша прижала свою голову к его груди. Все в конце концов закончилось благополучно.

Скоро невестка будет там, где, как полагают ее родители, она находится, — вместе со своим мужем. Ее родители? Она схватила Рива за руку:

— Совсем забыла — месье и мадам Байи здесь. До завтрака они будут отдыхать у себя в комнате.

Рив беззаботно рассмеялся:

— Вот хорошая новость! На нашей свадьбе будут еще два гостя.

— На ней ведь не будет много людей, правда? — робко спросила она.

— В чем дело? Ты боишься? — поддразнивал он. — Мне все равно, сколько там будет народу, при условии, что ты выйдешь за меня как можно скорее.

Глядя в его глаза, Триша молча согласилась.

После ленча, который они разделили вместе с месье и мадам Байи, Триша с помощью Гортензии быстро собрала вещи, и они направились домой к Риву. Месье и мадам Байи, которых известие о предстоящем браке привело в восторг, пожелали им счастья.

Половину дороги они молчали и лишь нежно посматривали друг на друга. Несмотря на свое счастье, Триша мысленно возвращалась к Мари-Роз. Она, разумеется, знала, что Триша влюблена в Рива, и каким-то шестым чувством угадала их мнимую помолвку. Воображая, что Рив по первому зову бросится в ее объятия, она, должно быть, была потрясена, когда Рив сообщил ей о своем намерении жениться на Трише. Вот причина ее неожиданного решения отправиться к Джереми. Однако желание уязвить Тришу было непреодолимо. В ту ночь Мари-Роз постучала в ее дверь, надеясь, что Триша успеет добежать до ее комнаты и увидит, как она целуется и уезжает вместе с Ривом. Все так и случилось. Записка была составлена так, чтобы сложилось впечатление, что она уехала с Ривом.

Издавая ровный гул, машина проносилась мимо залитых солнцем лугов и густо поросших деревьями холмов, на вершинах которых иногда виднелись живописные виллы. Рив замедлил ход, проезжая через деревню, белые и черные дома которой освещало солнце.

Наконец Триша, желая получить точный ответ, решилась спросить:

— Ты когда-нибудь был влюблен в Мари-Роз?

Он быстро посмотрел на нее полным удивления взглядом:

— Никогда. Кто тебе мог такое сказать?

— Все, включая тетю Селесту.

— В таком случае они ошибаются. Дом Мари-Роз находился недалеко от нашего, мы выросли вместе. Она была единственным ребенком. В нашей семье было четверо — я, младший брат и две сестры. Поэтому она большую часть своего времени проводила вместе с нами. Маленькой она была милой девочкой, и все баловали ее. Став взрослой, она распространила слух, что выходит замуж за моего брата, а он женился на девушке, которую любил. Тогда она взялась за меня и распустила такой же слух. Когда я об этом узнал, то попросил ее сказать, что это неправда. Мари-Роз отказалась, а когда я пригрозил опровергнуть этот слух, убежала в Лондон и устроилась в одной семье помощницей по хозяйству. Остальное ты знаешь.

Триша молчала, Рив, несколько раз посмотрев в ее сторону, остановил машину на вершине холма и повернул ее лицо к себе:

— Что тебя беспокоит?

— Все утверждали, что ты любишь ее, — серьезно сказала она. — Ты целовал ее в ту ночь, когда она уехала.

Одна бровь Рива приподнялась.

— Надеюсь, ты ревновала меня, но я ее не целовал, это она поцеловала меня. — Он взял ее руки в свои и держал их. — Я ее никогда не любил. Нельзя любить испорченного ребенка, а твоя невестка именно такая. Я был рад, услышав, что она вышла за твоего брата, так как он обладает твердым характером, чтобы сделать из нее человека. Однако, признаюсь, я был обеспокоен, узнав, что он собирается уехать в Испанию и оставить ее на твое попечение.