— Херст, — вскричала Кэролайн, как только обрела дар речи, и ринулась к его креслу, — ох, Херст, как мне тебя жалко! Скажи, тебе очень больно?

Маркиз слабо потеребил пальцами плед, накинутый на раненую ногу. Он нарочно потребовал этот плед, поскольку счел вид повязки, наложенной хирургом, недостаточно эстетичным.

— Думаю, это скоро пройдет, — жалобно протянул он. — В конце концов, задеты только мягкие ткани.

Кэролайн, уже опустившаяся в кресло, еще не успевшее остыть после Жаклин, немного отвлеклась на то, чтобы стянуть с рук длинные перчатки.

— Только мягкие ткани? — растерянно переспросила она. — Но мама уверена, что все гораздо серьезнее!

Херст прекрасно помнил о том, что именно такое впечатление он постарался произвести на леди Бартлетт. Она заявилась сюда буквально через несколько минут после его ссоры с Грэнвиллом, чтобы расспросить маркиза, где сейчас находится его сын. И теперь он лишь устало откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза, демонстрируя трогательное смущение.

— Ну, видишь ли, из-за раны я потерял довольно много крови… — прошептал Херст.

Кэролайн наконец-то избавилась от перчаток и устремила на него взгляд, полный самого искреннего сострадания.

— И это действительно Брейден Грэнвилл, — спросила Кэролайн, — нанес тебе такую ужасную рану?

— Вот именно, — сдержанно подтвердил Херст. — Не сомневаюсь, что когда он узнал, что его пуля прошла на какой-то волосок от моего сердца, то счел этот день прожитым зря.

Кэролайн озадаченно оттопырила губы. В отличие от губ Жаклин они никогда не казались Херсту достаточно полными или хотя бы розовыми. Невольно маркиз вспомнил, что точно такую же гримасу корчила ее мать в тех случаях, когда на званых обедах ей предлагали нелюбимое кушанье.

— Тебе и правда повезло, — заметила Кэролайн, — что он тебя не убил.

— Знаю, — важно кивнул Херст. — У меня даже не было возможности защищаться. Он просто вошел и набросился на меня с кулаками. А еще он позволил себе говорить всякие гадости. Ему ужасно хотелось смешать с грязью мое имя… и твое тоже, Кэролайн!

— Мое? — растерянно моргнула Кэролайн. — Ты хочешь сказать, что мистер Грэнвилл пытался опорочить мое имя?

— Совершенно верно. Конечно, я не мог позволить, чтобы это сошло ему безнаказанно. Никто не смеет порочить честное имя будущей леди Уинчилси! Я готов был вызвать его на дуэль и стреляться тут же, на месте. Но не успел я открыть рот, как у него в руках оказался пистолет и он открыл стрельбу!

Кэролайн не отрывала глаз от кольца у себя на пальце — кольца, доставшегося ему от бабушки.

— Как это ужасно, — пробормотала она себе под нос.

— Честно говоря, меня даже позабавила смешная выходка этого простолюдина, — с воодушевлением расписывал свои «подвиги» Херст, — пока это не коснулось тебя. Дескать, я роняю свою фамильную честь, опускаясь до брака с девицей, чья семья носит титул на протяжении одного жалкого поколения.

— Понятно, — кивнула Кэролайн.

— Но ты же знаешь, Кэролайн, — горячо воскликнул маркиз, — что ради зашиты твоей чести я готов на все!

Он повернул ее руку ладонью вверх и стал целовать ее всю, спускаясь от локтя до кисти, пока Кэролайн не отняла у него свои пальцы.

— Понятно, — повторила она. — Да, судя по всему, тебе действительно пришлось несладко. Я очень сожалею, что так получилось.