— Я наверняка смогу сам отвести тебя к алтарю в день свадьбы! — провозгласил Херст, награждая ее обворожительным взглядом своих дивных голубых глаз. Этим взглядом он заставлял горничных в Оксфорде млеть от восторга и всерьез предполагал, что перед ним не устоит и Кэролайн Линфорд. В конце концов, кто она такая? Дочка водопроводчика А по понятиям Херста, дочки водопроводчиков — такое же безродное отребье, как и горничные. — Тебе нечего бояться, любовь моя!

— Ну… — протянула Кэролайн. — Собственно, именно об этом я и хотела поговорить. Поскольку ты вопреки утверждениям моей матери вовсе не лежишь на смертном одре, боюсь, мне ничего не остается, как без проволочек обсудить с тобой вопрос, который… вряд ли тебя обрадует.

— Вряд ли меня обрадует? — Херст беззаботно рассмеялся, как будто просто не мог представить себе ничего подобного. Но его смех прозвучал довольно нервно. Потому что он не мог отделаться от очень неприятных мыслей. «Ох нет, только не это! Но откуда она могла узнать? Неужели Томми все еще жив? Жив и где-то прячется? Наверное, он умудрился передать ей записку! Он запросто мог увидеть пистолет! Глупо! Глупо было так промазать!»

— Боюсь, Херст, — начала Кэролайн виноватым голосом, — что нам придется расторгнуть помолвку!

Херст уставился на нее, онемев от ужаса. Безусловно, это была его вина. Ему не следовало мазать. Ну почему ему так не везет? И дернуло же этого сопливого графа оступиться!

— Но, — промямлил Херст, с трудом избавляясь от оцепенения, в которое его повергли ее слова, — но приглашения на свадьбу… пять сотен приглашений… уже разосланы.

— Да, я знаю, — кивнула Кэролайн. — И мне ужасно стыдно. Конечно, я сама постараюсь написать всем нашим гостям. А насчет присланных ими подарков — я думаю, ты не будешь возражать, если мы отошлем их назад…

— Нет, — еле слышно выдохнул он.

— Прости, что ты сказал? — Она подняла на него пристальный взор.

— Что слышала! — И в эту минуту Херст, до сих пор вообще не питавший к Кэролайн Линфорд каких-либо теплых чувств, проникся к ней такой неприязнью — по сути, даже ненавистью, — что задрожал и покрылся липким потом. — Ты выйдешь за меня, Кэролайн. Мы поженимся на будущей неделе — и точка!

Может, у него разыгралось воображение, а может, он действительно уловил проблеск гнева — настоящего гнева! — в этих коровьих глазах?

— Нет, — с поразительным спокойствием возразила Кэролайн. — Нет, Херст, этому не бывать. Понимаешь, мне известно, почему в тебя стрелял Брейден Грэнвилл.

Его словно окатили с головы до ног ледяной водой. Он раскинулся в своем кресле, не в силах даже пошевелиться.

— Ты… ты все знаешь?.. — промямлил он.

— Да, — ответила Кэролайн. — Но я не считаю себя вправе тебя осуждать.

Это вообще не укладывалось ни в какие рамки! Ведь он чуть не застрелил ее родного брата! По словам ее матери, мальчишка так и не вернулся домой. Скорее всего он получил контузию и бродит где-то по городу. И после этого она заявляет, что «не вправе его осуждать»?!

— Гм… — выжал он из себя. — Гм… Гм…

— Да, — кивнула она, снимая с пальца кольцо его бабушки. — Понимаешь, Херст, я ведь тоже не была тебе верна. — И Кэролайн положила кольцо на маленький столик, где стоял бокал с шерри.