— Но внезапно все изменилось, и я превратился в ходячую угрозу, верно? Из-за того, что я знал. Я мог кому-нибудь рассказать об этом. И не только о том, что меня пытались надуть, но и о том, что Герцог хотел меня прикончить. И вот тогда он решил, что лучше от меня избавиться.

— Если это вас утешит, — заговорил Брейден, — то я бы сказал, что у меня сложилось впечатление, что лорду Уинчилси это поручение было не по душе. Я имею в виду поручение устранить вас. Но его вынудили это сделать под угрозой смерти.

— И все же, — упрямо гнул свое Томми, — у него оставался более достойный выход. Он мог просто сбежать.

— Ах да. — Брейден горько улыбнулся, вспомнив свой визит к Слейтеру и как он предлагал маркизу скрыться из города. — Но ведь вы понимаете, что в таком случае он бы лишился возможности жениться на вашей сестре!

Граф стал пунцовым от макушки до пят — наверное, не побагровели только те места, где под кожей засели крупинки пороха. Но врач опять-таки утешил его, пообещав, что молодая кожа со временем сама вытеснит эти неприятные предметы.

— Можно подумать, я бы ему это позволил! — процедил Томми, упрямо набычившись. — Чтобы моя сестра стала женой какого-то мошенника? Это не волновало меня, пока я не знал, кто за всем этим стоит. Но теперь…

— Да, конечно. — Улыбки на лице Брейдена как не бывало. — Вам еще предстоит самому объясняться с вашей сестрой.

— Я просто обязан ей рассказать! — выпалил мальчишка. Но на этот раз ему удалось говорить почти тихо, и Брейден подумал, что на самом деле Томми хотел бы сказать это для себя. — Если бы только можно было умолчать об игре…

— У вас еще достаточно времени, чтобы обдумать свой рассказ. — Брейден Грэнвилл решительно отставил в сторону нетронутый бокал с виски. — Пока мы не удостоверимся, что угроза вашей жизни миновала, вам все равно нельзя общаться с родными.

— Но она имеет право знать правду! — Граф снова повысил голос. — Ведь ей предстоит стать женой этого человека. Как вы не понимаете? Это же я виноват во всем! Если бы не я, они бы не познакомились! А он водил меня за нос. Он всех нас водил за нос. Пускал пыль в глаза своим титулом, и светскими манерами, и влиятельными связями. Мы считали его благородным человеком.

— А разве это не так? — с иронией осведомился Брейден. — Уинчилси — вполне почетный титул, один из самых древних в геральдическом справочнике! — И он припомнил недавние изыскания отца, не расстававшегося с пресловутой книгой. — Слейтеры считаются чистокровными аристократами на протяжении вот уже…

— Но несмотря на свою голубую кровь и внешний лоск, — запальчиво перебил Томми, — нутро у них такое же гнилое и черное, как у мерзавца Хоукинса!

— Может быть, вы и правы, — согласился Брейден, — но я все же настаиваю на том, чтобы вы отказались от попыток связаться с родными. Никаких писем ни сестре, ни матери. Позже, если у вас возникнет желание…

Но он заставил себя замолчать и сделал вид, что занят деловыми бумагами, наваленными кучей на рабочем столе. Что он делает? Что он делает?! Он же поклялся себе, что не пойдет на это! Он решил, что не будет пытаться с помощью этого мальчишки восстановить отношения с Кэролайн. Если она наотрез отказалась верить ему, что он ранил Слейтера вовсе не из-за его интрижки с Жаклин, — значит, Кэролайн ничем не отличается от всех остальных женщин. Она столь же подозрительна, двулична и коварна. А такая ему не нужна.

И все же его сердце обливалось кровью.

— Что — позже, сэр?

— Ничего.