— Там, откуда мы родом, в Чипсайде, нет обычая заводить любовниц, — сказала леди Бартлетт. — И твой отец был не таким, как прочая знать, Кэролайн. Ведь он получил титул уже будучи взрослым человеком. Он не родился дворянином, как твой маркиз. А это, да будет тебе известно, накладывает на человека определенный отпечаток.

— Он никакой не «мой маркиз»! — вскричала Кэролайн с неожиданной горячностью, хотя и не рискнула оторвать голову от одеяла и посмотреть на мать. — Он больше не мой!

— Что за смешные фантазии? — возмутилась леди Бартлетт. — Лорд Уинчилси по-прежнему остается твоим женихом!

— Нет, не остается! — упрямо возразила Кэролайн. — Потому что я не хочу такого жениха! И ты, мама, отлично знаешь, что он позарился на меня только ради денег!

— Кэролайн, да как у тебя язык повернулся сказать такую гадость? После всего, что он сделал для твоего брата…

Кэролайн резко подняла мокрое от слез лицо.

— Мама, я не хуже тебя помню о том, что он сделал для Томми! Разве я могу это забыть? Я вспоминаю об этом всякий раз, когда Томми входит в комнату! Ведь если бы не Херст… если бы не Херст…

— Твой брат был бы мертв, — закончила за нее леди Бартлетт. — И теперь у тебя хватает совести заявлять, что ты не выйдешь за него замуж только потому, что он совершил ничтожную ошибку…

— Неправда, у меня есть совесть! — выпалила Кэролайн, вытирая слезы рукавом. — И я буду всегда благодарна ему за то, что он сделал для нашей семьи, мама! Только я не понимаю… нет, я никогда не смогу понять, почему он…

— К тому же, — продолжала леди Бартлетт, как будто ничего не слышала, — слишком поздно идти на попятный — даже если бы он не спас жизнь нашему Томми. Ты не хуже меня знаешь, что приглашения давно разосланы и дошли до адресатов.

— Я думала… — Кэролайн громко всхлипнула. — Я думала, мы могли бы поместить объявление в газетах. Сообщить, что свадьбы не будет!

Леди Бартлетт со стуком опустила чашку на поднос, отчего кофе расплескался, безнадежно залив остатки завтрака.

— Сообщить, что свадьбы не будет? — вкрадчиво переспросила она. — Кэролайн, да в своем ли ты уме? Ты хоть соображаешь, что если мы выкинем нечто подобное, маркиз не будет раздумывать и часу? Он подаст на нас в суд за нарушение обещаний — и будет иметь на это полное право! А ты представляешь, какие грязные сплетни поползут о нас по городу? Господи, все как один обвинят нас в страшной неблагодарности…

— Он подаст на нас в суд? — Кэролайн ошеломленно потрясла головой. — Да по какому праву?! Ведь это он, а не я был с другой и совал язык ей прямо в рот!

Леди Бартлетт брезгливо передернулась от этих слов, однако не сдала своих позиций. Ни дать ни взять отважный солдат, идущий в атаку по бездыханным телам своих павших товарищей.

— И ты, юная девица, не постесняешься рассказать о подобных вещах, стоя перед гражданским судом? Ты готова публично унизить себя, признавшись в том, что видела такую мерзость? Да ты хоть понимаешь, дорогая, что ни одна барышня, которой взбредет в голову открыто говорить об этом, не вправе рассчитывать на то, что к ней посватается достойный кавалер?

На глаза Кэролайн снова навернулись слезы.

— Н-но…

— Ни в коем случае! Мало того, что тебя сочтут самой неблагодарной девчонкой в этом городе, готовой оттолкнуть на полпути к алтарю человека, спасшего жизнь твоему родному брату, — ты станешь посмешищем в глазах всего города! И нам никогда в жизни не удастся найти тебе приличного жениха! Никто не захочет иметь с тобой дела, и в конце концов ты закончишь свои дни старой девой!

Для Кэролайн этот вариант вовсе не казался таким уж ужасным, особенно если альтернативой ему был брак с человеком, не испытывавшим к ней ни капли любви.